Сломленный рыцарь

И я собираюсь максимально поспособствовать этому. Кроме того, Найт и я договорились о перемирии.

– Найт Джеймсон Коул. Как твоя мама? – промычала Бетани позади меня.

– Хорошо, мадам. Спасибо, что спросили. А вы как?

– Бывало и похуже.

– Вы никогда не выглядели лучше, чем сегодня.

– Ты маленький обольститель. – Она тепло засмеялась. – И как это он вас поймал, мисс Асталис? Своим обворожительным языком?

– Мадам, вы даже не представляете, – пробурчал Найт.

Я ухмыльнулась и закатила глаза. Он так и сказал. Перед пожилым человеком. Озабоченный пес.

– Он делает меня такой счастливой, – восторженно воскликнула Поппи, хлопая в ладони.

Мне захотелось рассмеяться. Единственное, что остановило меня на самом деле, – Бетани, которая позвала меня поздороваться с друзьями, хорошими друзьями.

Мы живем в маленьком городе, где все знают, что Найт Коул и Луна Рексрот воспринимались только комплектом. Он так часто приходил со мной в приют, так что его присутствие сейчас – практически пощечина мне.

Перемирие, Луна. Перемирие. Он не твой, помнишь?

Сделав успокаивающий вздох, я развернулась и налепила вежливую улыбку по пути к ним. Я помахала Поппи и Найту, как вдруг за ними открылась дверь, и вошел человек, в котором я узнала Джефферсона.

Все затихли.

Джефферсон, за неимением других слов, некомфортно сногсшибательный, даже в спортивной одежде; футболка, мокрая от пота, приклеилась к его шести кубикам. Меня всегда тянуло к людям с отличительными чертами – шрамами, кривыми носами, выбитыми зубами. Все мелкие несовершенства исчезали, когда были такие изъяны.

Спасительная черта Найта – его глаза. Все остальное в нем идеально, такой американский герой, который легко может оказаться на месте Криса Пайна, да еще и сделает его по количеству денег. Но его глаза немного разного цвета, один с оттенком мха, а другой – ближе к ореху. Он не идеален, но только если присматриваться. Слишком близко присматриваться. Слишком близко, чтобы он когда-либо позволил кому-то. Я бы никогда не смогла влюбиться в сто процентов… но Найт – он девяносто девять и девять десятых."

"Джефферсон же трижды идеален: густые шелковистые волосы оттенка золотого песка и челюсть квадратнее кубика Рубика, а-ля Скотт Иствуд. Так как я причина, по которой он пришел, то он в первую очередь подошел ко мне за рукопожатием, когда Бет начала представлять нас друг другу. Обычно я не в восторге от физического контакта с людьми, которых плохо знаю, но в этой ситуации что-то подтолкнуло меня к выходу из зоны комфорта. Вернее, кто-то. Найт.

Джефферсон мягко сжал мою руку, приправив свой жест дикой улыбкой. Ему точно не больше двадцати двух. Не знаю, почему я ожидала кого-то старше, учитывая, что его бабушка говорила, что он студент.