Рыцарь

Пришлось сидеть у себя в комнате и ждать.

Наконец в восемь пятнадцать за ней пришел слуга. Проведя ее через целую анфиладу комнат, он ввел ее в столовую — продолговатой формы, с огромным камином и таким длинным столом, что на нем можно было бы, вероятно, кататься на роликовых коньках. Арабелла, ее отец, Николас и Ли уже сидели каждый на своем месте. Арабелла, как и ожидала Дуглесс, была в платье с таким глубоким декольте, что казалась чуть ли не голой. Но ей было что демонстрировать, не то что Дуглесс, вздумай и она устроить подобный показ.

Приняв по возможности независимый вид, Дуглесс скользнула в кресло рядом с Ли, отодвинутое для нее лакеем.

— Ваш шеф сказал, что не прикоснется к еде, пока вас не позовут к столу! — шепнул ей Ли, пока подавали первую перемену — Что все-таки происходит тут между вами и кто он такой: потомок того самого Николаса Стэффорда, которому чуть было не отрубили голову, да?

В ответ на расспросы Ли Дуглесс поведала ему примерно ту же историю, которой недавно поделилась с кухаркой, и теперь, вероятно, любой слуга в доме знал, что Николас и в самом деле потомок того самого Стэффорда и что он изо всех сил стремится восстановить доброе имя предка.

— Я так рад, что старушка Арабелла успела подмахнуть со мной контракт, — сообщил Ли, — потому что, ежели бы он первым обратился к ней, уверен, она разрешила бы ему ознакомиться с документами. Поглядите-ка! Она так смотрит на него, как будто готова прямо сейчас снова проделать кое-что на столе!

При этих словах Дуглесс чуть не подавилась лососиной и была вынуждена выпить полстакана воды.

— А для вас что он значит — этот ваш шеф? — снова спросил Ли. — Между вами… ну, вы понимаете?

— Нет! Конечно же нет! — ответила Дуглесс и поглядела на Николаса, который даже перегнулся через стол, таращась на Арабеллу."

"Заметив, что Николас теперь смотрит в их сторону, Дуглесс придвинулась к Ли поближе и сказала:

— Послушайте, Ли: я подумала, раз уж мой шеф так занят, то, быть может, вам потребуется секретарша на этот уик-энд? Мой отец — профессор, специалист по истории средних веков, и, поскольку я помогала ему в его исследованиях, у меня есть кое-какой опыт.

— Монтгомери, Монтгомери… — задумчиво произнес Ли, — Не Адам ли Монтгомери, случайно?

— Да, это — мой отец.

— Я как-то слышал его выступление на конференции: он сделал блестящий доклад об экономике тринадцатого столетия, — сказал Ли. — Стало быть, это — ваш отец! Что ж, может, мне и понадобится кое-какая помощь в работе!

Дуглесс прямо-таки читала его мысли: разумеется, он рассчитывает на то, что Адам Монтгомери сможет помочь ему в битве за профессорское кресло.