Рыцарь

— Ну, разумеется: надо же мне где-то спать! Вы ведь, надеюсь, не думаете, будто я могу спать в покоях, отведенных его светлости, не так ли?

Николас глаза от удивления вытаращил: он уже достаточно долго пробыл в этом двадцатом веке, чтобы понимать, что поведение Дуглесс должно было казаться странным!

— Слушаюсь, мисс, — отозвался лакей. — Я распоряжусь, чтобы сюда поставили вторую кровать. — И он вышел, оставив их одних.

— Дуглесс… — начал было Николас.

— Мисс Монтгомери, — холодно поправила его она.

— Мисс Монтгомери, — подхватил он столь же холодным тоном, — проследите, пожалуйста, за тем, чтобы мой багаж доставили наверх. Я хочу осмотреть свой дом.

— Должна ли я сопровождать вас?

— Нет, не нужно: я не желаю терпеть рядом с собою подобных чертовок! — злобно проговорил он и вышел из комнаты."

"Дуглесс дождалась, пока принесли их дорожные сумки, а потом спросила у лакея, где в поселке библиотека. Ступая по улочкам крохотной деревушки и сжимая в руке тетрадку для заметок и набор ручек, она чувствовала себя уверенно, но по мере приближения к зданию библиотеки шаг ее замедлился.

Не стоит об этом думать! — говорила она самой себе. Это была только мечта, совершенно неосуществимая, недосягаемая мечта! Надо оставаться холодной и даже думать о чем-то холодном: об Антарктике, о Сибири! Да, именно: исполнять его поручения и оставаться с ним холодной! Он принадлежит другой женщине и другой эпохе!

Отыскать то, что библиотекарь назвала «Собрание документов Стэффордов», не составило труда.

— Многие посетители спрашивают у нас о Стэффордах, в особенности те туристы, что останавливаются в гостинице «Торнвик», — сообщила Дуглесс местная библиотекарша.

— Меня интересует судьба последнего графа, сэра Никола-га Стэффорда, — сказала Дуглесс.

— А, этого несчастного, которого приговорили к отсечению головы, а затем он скончался еще до наступления казни! — воскликнула библиотекарша. — Считается, что его отравили!

— Кто отравил? — в нетерпении спросила Дуглесс.

— Вероятно, тот же, кто обвинил его в предательстве! — ответила библиотекарша. — А вам известно, что именно Николас Стэффорд построил Торнвик? Я читала, что он сам разработал даже проект застройки, но, к сожалению, доказательств этому нет: не сохранились даже какие-либо рисунки, подписанные им. Ну вот, здесь то, что нам нужно: на этой полке стоят все книги, в которых имеется хоть какое-то упоминание о Стэффордах.

Дуглесс принялась поочередно вытаскивать с полки книги и просматривать их.

В первой о Николасе сообщалось крайне мало, а то, что было, излагалось исключительно в уничижительных тонах. Графом он успел побыть лишь четыре года, а затем его обвинили в измене.