Рыцарь ордена НКВД

Маленков искренне волновался:

— Ах ты, что ж это может быть?!

А Берия вдруг брякнул:

— Да бросьте. Перебрал вчера лишнего. Ничего страшного нет.

Василия Степановича эти слова покоробили. О Сталине так не говорили.

Тогда у членов Политбюро постоянных врачей под боком не было. Сталин их на порог не пускал. Из кремлевской поликлиники наконец прибыли два врача. Один осмотрел больного и объявил со вздохом:

— Это инсульт.

Сталина перенесли в спальню рядом с кабинетом, которой вождь почти не пользовался. Врачи суетились, что-то делали. Звонили. Дополнительные бригады вызвали.

На Ближней даче Ясный безвылазно провел дня два бок о бок с министром здравоохранения СССР Андреем Третьяковым, который неустанно информировал Политбюро о состоянии здоровья вождя.

Царила какая-то бессмысленная суета. Постоянно приезжали все члены Политбюро. Кто-то был испуган, кто-то, наоборот, воодушевлен. Но все хором выражали страшное сожаление. И все начинали кучковаться по фракциям. Хрущев, Микоян и Ворошилов на втором этаже шушукаются. А на первом Берия, Молотов, Маленков заговоры плетут. Еще жив Хозяин, а они уже делили престол.

Сталин не приходил в себя. Только когда Ворошилов наклонился к нему и произнес: «Коба, ты меня слышишь?» Сталин прошептал в ответ:

— Слышу.

Больше он ничего не сказал.

И вот 5 марта 1953 года случилось неизбежное: врачи констатировали смерть.

Вечером в Кремле в кабинете Маленкова открылось совещание Политбюро по рассмотрению вопроса о похоронах Сталина. Решили на следующий день сообщить народу о смерти вождя. Создали комиссию под председательством Хрущева.

Берия посмотрел на Ясного:

— Тебе приходилось кого хоронить?

— Приходилось.

— Вот и будешь ответственным. Сегодня же сделай все, чтобы завтра тело доставить в Колонный зал.

На Ясного свалили всю техническую часть. Он остался наедине с министром здравоохранения решать, как организовать вскрытие. Третьяков назвал адрес и заявил, что тело туда нужно доставить до полуночи, иначе не успеть.

Из Кремля Ясный вернулся на Ближнюю дачу. Там сразу возникла масса мелких, но неотложных вопросов. В чем хоронить? Было два кителя генералиссимуса — скромный серый повседневный костюм и еще один темный костюм как у Мао Цзэдуна. В 1948 году китайский вождь приезжал на юбилей Сталина, тому понравился его костюм и он попросил себе сшить такой же.

ХОЗУ Совмина держало в Кунцеве химчистку. Ясный выбрал китель получше и отправил сотрудников туда — приводить его в порядок.

А на даче уже шуровал секретарь ЦК Михаил Суслов. Он захватил две комнаты и начал собирать туда документы и вещи для музея Сталина, под который предполагалось отдать Ближнюю дачу.