Рыцарь нашего времени

"

"— Он в пансионате. Он будет через два часа. Ира, два часа! Ты уверена, что мы продержимся? Как ты думаешь, какая у тебя. Как это? Блин, у меня все из головы выпало. Все, не могу я думать ни о каких стадиях. Я вызываю «Скорую».

— Ни за что! — Ирина побледнела, а Григорий плюхнулся рядом с ней на диван, испуганный и растерянный, не представляя, что же ему делать дальше. И тут зазвонил телефон.

— Это где? — оглянулся он. Из кухни донесся звонок, звонил телефон Ирины.

— Это Лавров, наверное. Может, он возьмет такси? — с надеждой предположила Ирина. В том, что она именно рожает, она вдруг перестала сомневаться. И белое лицо Григория тоже это подтверждало. А тут вдруг случилось что-то странное и стыдное, и вода откуда-то прямо изнутри полилась на кожаный диван, пропитала одеяло и простыню, хотя Ирина могла бы поклясться, что она вовсе и не описалась. Отошли воды — вот что это было. Она закричала от страха, и Гришка вернулся в гостиную с телефоном в руках. Но, вместо того, чтобы броситься к Ирине, он застыл в проходе, подняв руку и указательный палец вверх.

Он слушал, что ему говорили по телефону. Лицо его при этом становилось все более и более странным. Он перевел глаза на Ирину и посмотрел на нее как-то недобро, даже со злостью. И прикусил губу. Ирина вдруг почувствовала, что что-то не так, кровь бросилась ей в лицо, и она испытала страстное желание вырвать из Гришкиных рук свой телефон. Вот только проблема — это было невозможно. Она сидела на мокрой простыне, она не могла просто так встать. Она рожала.

— Да что вы! — выкрикнул Гриша. — Как интересно. Я просто в изумлении, если честно. Меня зовут Гриша. Я ваш… как бы это выразиться… получается, что я — ваш зять.

— Это кто?! — крикнула Ирина.

— Дорогая, это нам звонят твои покойные родители. Ты же говорила, что сирота. Что ж, видимо, произошло чудо. Твои покойные родители живо интересуются, действительно ли ты беременна. Они волнуются. Они говорят, что хотели бы увидеть внучку.

— Что? — Ирина хотела было возразить, хотела закричать, вырвать из Гришиных рук телефон, разбить его об стену, но ни на что подобное у нее просто не было сил. Гриша продолжал говорить, не сводя с нее недобрых глаз.

— Нет-нет, я не могу ее позвать, к сожалению. Дело в том, что она не просто беременна. Она рожает. Да, прямо сейчас! Да! И она отказывается ехать в роддом. Да, отказывается! Черт ее знает, почему? Может, вы знаете, как на нее повлиять? Может, есть какое-то волшебное слово. Я лично такого не знаю. Вы мне можете объяснить, почему она так яростно ненавидит родильные дома?!

— Гриша! — вскрикнула Ирина.

— Можете, да? С радостью послушаю. Да! Мне теперь ясно, что я вообще о ней ничего не знаю. Откуда вы звоните? Из Таганрога? Отлично. Да, Степанида Ивановна, и мне тоже очень приятно.