Ружемант

Взамен разорванному выбрала яркое, небесно-голубое, с цветами по подолу платье.

Юркнула в раздевалку, скинув ставшее ненужным тряпье. Я сразу понял, что отсюда она уйдет именно в нем. Хочет похвастать обновкой перед всем миром. А может, просто желает вцепиться в собственное крохотное счастье и никогда его не снимать.

Из магазина шли в приподнятом настроении. Как жаль, что всегда найдутся те, кто его испортит.

Смех Белки, счастливый, прекратился, едва на горизонте замаячили три расфуфыренные девицы. Изменилась в лице, взяла меня за руку, прильнула грудью. Как будто хотела спрятаться за меня от них. Осмотрелась по сторонам, но бежать из сквера, где мы оказались, было некуда.

Они заметили ее и узнали. Улыбки довольных хищниц легли на размалеванные лица.

— Девоньки, глядите! Это же наша побирушка Светлана!

Говорили громко, никого не стесняясь. Хотели, чтобы слышали все. Все, как принято в таких случаях, предпочли молчать и глазеть.

Белка, способная без труда выпустить механические потроха порождению оружейной чумы, молча опустила голову.

Меня мягко отстранили в сторону, одна из них позволила себе заставить меня попятиться. Уткнулась в меня массивной, затянутой в кожаный топ грудью.

— Где ты откопала себе такого красавчика, Света? Тебе не к лицу. А что на тебе надето? Это что, из «На-Дежки»?

Заливистый, противный смех.

Прошлое, о котором Белке бы хотелось забыть, настигло ее там, где она ждала меньше всего.

Дернули за подол только что купленного платья.

— Пустите…

— Зачем тебе эта рванина? Лучше ходить нагишом, чем в этом тряпье. А ты что думаешь, красавчик? Зачем тебе эта маленькая замухрышка? Это дешевая прошмандовка — ни кожи, ни рожи. Давай разденем ее и выкинем, как мусор? Она же им и является!

От ее голоса у меня вяли уши. Я оттолкнул от себя девицу, да так, что она споткнулась, шлепнулась на пятую точку.

— Охерел?

— Херами, дорогуша, ты со своими подружайками обедаешь.

На моем лице повисла издевательская ухмылка. Я подступил к Белке — насмешницы поспешно ретировались. Зашипели, словно змеи.

— Да ты хоть знаешь, кто мы, козел?

Я развел руками. Сейчас побеждать будем языком: не вечно же орудовать кулаками.

— Первые шмары на районе? Готовы запрыгнуть на первую попавшуюся на глаза кочерыжку.

Она захлопали глазами. В своей бессильной ярости страшно напоминали Лизоньку.

— Я тебе морду расцарапаю, козел!

Словно фурия, встав, обидчица Белки двинулась на меня с когтями наперевес.

Ну тут даже говорить не о чем. Перехватил ее нападку, угомонил несильной, мокрой затрещиной по щеке. Соломенным чучелом, она рухнула в траву. Подломился модный, брендированный каблук. Полный комплект был на ее лице: слезы, сопли — играла на смотревшую на нас публику.