Ружемант 5 (СИ)

— Они в действительности живут. Радуются, улыбаются, любят. Твой дедушка хочет сделать из них подобия людей. Видела механоидов? То, чем воюет Царенат?

Зажмурившись, она отрицательно покачала головой: в самом деле. Откуда ей? Попросил Ириску изобразить шава. Та шустро выудила его образ из моей памяти, скинула ей как компромат. Константа без единого дрогнувшего мускула смотрела, как безвольная вереница людей тянется на работу. Не страдающие от недосыпа, не полные энергии, не горящие желанием выложиться на все сто или пробездельничать до самого обеда.

— Всё, чего я хочу сделать — это остановить его. Не знаю, какими путями и чего это будет. Может быть, ему жизни, а тебе статуса.

— Но ты же останешься? Будешь рядом? Как друг?

— Тогда я выберу тебя.

Всё остальное стало уже неважно…

«Протокол двести» не выходил из головы.

Словно яд в чашу с вином, пустили об этом слух в СМИ, ополчившиеся против Вербицкого: никакого толку. Старик, хмурый, как непогодливое небо, бежал от любых встреч. Словно сыч, заперся в своей башне, как и предсказывал Макмамбетов.

Тройняшки шныряли среди своих, задавая неудобные вопросы. Страшно рисковали, но Старшенькую охватил азарт былой хватки. Не знаю, кому и что она хотела доказать, но, услышав про случившееся с Белкой и Владой, они захотели урыть старика любыми способами.

Я боялся, что они попадут в передрягу, но удача шла с ними бок о бок.

Один день сменялся другим. Разведка опробовала на вкус всю информацию, что нам удалось выудить из компьютера на подземной базе. Техника готовилась для двухсотого протокола. Явившиеся с официальным ордером спецслужбы к Вербицкому пару раз получили от ворот поворот, а на третий их пустили — словно нарочно ждали. Стоит ли говорить, что ничего не нашли?

Император задумчиво теребил подбородок: подобные моим мрачные мысли преследовали и его. Протокол, намеченный на ноябрь не случился. Или случился, не приведя ни к каким последствиям — наступил декабрь, за ним близился Новый Год.

По ту сторону мирной жизни подвижки начались две недели назад. Мне думалось, что для внедрения Кьярры понадобятся месяцы, если не годы. Бейка лишь повела плечами и, задрав нос, упрекнула — много я знаю!

Словно стылая вода, в горячий ручей царенатского застоя влилась новая партия. Поддерживаемая населением наследница былого величия Кьярра. Юная девица, до того времени прятавшаяся в тени.

Благородные роды Царената взвыли в едином аристократическом плаче, что тринадцатилетняя девчонка попросту не может быть главой государства! Регент, попечитель — они выдумывали тысячу должностей, на которые метили самих себя. Кьярра же, ведомая нашими спецслужбами, не признавала никого и ничего.