Ружемант 3 (СИ)

Спас, ману восстановил, что еще требуется?

Ириска встала на его сторону: предложила отступить.

Переспросил, словно не расслышал.

— Лучше уйти, — повторила она. — Он не собирается биться насмерть, просто тянет время.

— Что встал, мальчишка? Напрудил в портки? Или хуже: навалил? — мерзкий гогот подстегивал к действию, словно плеть. Ириска стояла на страже здравого смысла:

— Вы здесь одни. Скоро тут будет вся полиция Царената, потом подключатся военные, карсиры, на вашу поимку бросят все, что есть. Чудо не случается дважды за день! — закричала, отчаявшись меня переубедить. Ощущал в себе столько силы, что готов был выйти против целой армии.

Обманчивая самоуверенность. Глянул на вертолет. Горящие обломки валились наземь пылающими ошметками.

ИИ-ассистент права: Скарлуччи жаждет не сражения, просто тянет время.

— Va' al diavolo! — выкрикнул ему на прощание, перемахнул через борт ограждения, ноги коснулись карниза. Схватился руками за водосточную трубу, словно мальчишка в детстве, заскользил вниз. Успел увидеть, как бронемаг изменился в лице, разочарованно топнул.

Уже не слушал, ветер шумел в ушах.

Пятки ударились оземь, пошатнулся, тут же свернул за угол. Толпа зевак, собравшаяся внизу, отчаянно смотрела на рухнувший борт вертолета. Догадки, слухи, пересуд витали в воздухе чужеязычным гомоном. Визжала сиреной вовремя подскочившая пожарная машина. Краем глаза видел, как дроиды-пожаротушители, шипя, ринулись в самую гущу пламени…

Выскочил из переулка, чуть не попал под колеса. Водитель высунулся, я ждал бранной ругани.

За рулем оказалась Влада. Темно-зеленая небольшая «Дама» — Ириска тут же определила марку автомобиля. Я запрыгнул на пассажирское сидение сзади, минуя прочие характеристики машины. Белка тотчас же заключила в объятия, выдохнула, прижала к груди. Ответил на ее объятия: тоже был рад, что она цела.

Тонированные стекла прятали наши лица от чужих взоров. Влада выжала сцепление, тронула автомобиль с места, легко вклинилась в бесконечный автомобильный поток.

Хозяйка квартиры смотрела на деньги недоверчиво, настаивала на безналичной оплате. Во мне она видела развратника, во Владе — мамку. Страшно подумать, за кого принимала стеснительно сжавшуюся Белку. Просмотрела купюры на просвет, кивнула наконец, велела подписать бумаги. Долго разглядывала паспорт, сверяя номера, заносила их в систему.

Сдалась, тяжко выдохнув, покинула наше новое жилье. Оружие, что перевезли с прошлого, затащили в холщовых спортивных сумках. Долго смотрел на вылизанный, кристально чистый дворик с яркими детскими площадками и разноцветными лавочками, а видел лишь серых людей. Невзрачные, повисшие в сетях интернета дети, такие же взрослые.