Ружемант 3 (СИ)

Фигурки безучастных людей мрачно смотрели из маленьких домишек, случившееся их не интересовало. Но пугало.

Вит встретил вырвавшийся из моей глотки ливень свинца укрывающим куполом. Злость вперемешку с яростью просыпалась, ушла в никуда, разбилась осколками. Иссякла.

Морок безумия, боевой раж выходил следом, унося с собой последние силы.

Демон менялся, обличье обретало знакомые очертания.

В голове шумом гремело лишь одно слово: Вит, Вит, Вит…

— Ты оторвал мне мою чудесную руку. Думаю, будет справедливо, если сделаю с тобой так же. У всех на виду. Пусть каждый видит, что Скарлуччи под силу сломать любого! Даже diavola fuselle!

Отмахнулся от его хватки, выпустив когти, но отрезвляющая затрещина швырнула прочь. Заломив руку за спину, он потянул ее к себе. Боль вскружила голову адским ураганом. Затрещали кости…

Боль, готовая разорвать на части, вмиг утихла, слабея с каждым мигом. Отчаянно и зло взревел злокозненный демон, отшатнулся, держась за глаз. Гигантский ожог бежал от одной половины лица к другой до самого уха.

— Stronza! Maledette stronza…

Кровь алым брызнула из ушей уже не демона, почти человека. Он выпрямился, справившись с болью, широко раскрыл глаза и рот от испуга. Я вытянулся перед ним во весь огромный рост.

Навалился медведем. Стальные руки, крепкие плечи зашумели сервомоторами от дикой натуги. Боль желала выхода, боль желала продолжения если не со мной, то с ним. Не стал ей отказывать — в пасти выросли новые, свежие зубы пуль. Блестящий свинец вгрызся в сталь плоти бронемага. Прокусить его шкуру подобно подвигу, но мне удалось.

Ослабев, он взвыл, припадая на колено. С каждым ударом я вгонял его в землю.

Предупреждение красным выскочило перед глазами, заставило опешить, почему-то испугаться. Женский знакомый глас взывал к забившемуся в недра сознания, здравому смыслу.

Бывший демон рухнул наземь, не выдержав, бесчувственный, словно боксерская груша, передо мной предстал Вит Скарлуччи.

Натянутые мышцы силились поднять его тело, каждый раз сдаваясь за миг до того, как получится.

— Vergine Maria, почти… почему так… больно?

Второй шаг ударил по мне из всех стволов, сковал жутким, давящим чувством в груди, бешено колотящееся сердце готово было взорваться, перекачивая килотонны крови.

— Pareggio, а? Uomo… — Скарлуччи закрыл глаза и замолк. Чувствовал, еще мгновение — и последую его примеру.

На руки меня подхватили за миг до того, как оставили последние силы.

Мертвецы перед глазами.

Мертвячка. Фел, корчась, пыхтела, пытаясь удержать меня на ногах.

— Что ты ешь, Потапов? — ворчала. — Камни?

— Похоже на то. Резиновые пули. Кажется, меня решили взять вместе с тобой. Лучше скажи, что это, мать его, такое было?

— Ружемантское… — наверное, лучшее объяснение, что пришло на ум.