Девочка Рустама

Но это не бесплатно, имей в виду.

Она считает меня наивной богатенькой девочкой, заблудшей в поликлинику случайно. Напоследок скользнув оценивающим взглядом по моим часам, «доктор» гаркнула в сторону двери:

— Следующая!

От ее слов мне становится не по себе, и я задаюсь вопросом: за сегодня меня больше разозлила Карина или вот она? Не доктор, а так — женщина в белом халате.

Хлопает дверь. Другая дверь — далеко, где-то на входе в поликлинику. Этот момент смывается уставшими мыслями и внезапным раздражением к этой женщине.

— Что же вы так хлопаете?! — слышу я чей-то возмутительный визг в коридоре.

Я прикрываю глаза. Здесь все так близко, все так тесно и везде шумно. Поликлиника ведь обычная — государственная, где вот даже на узи талон ближайший — через две недели.

— Куда вы идете?!

Я морщусь от этого крика. Чего так кричать? Здесь ведь беременные, им покой нужен… Даже внутри кабинета я слышу все, что происходит за дверью.

— Мужчина, бахилы!

Я приваливаюсь к стеночке несмотря на то, что все еще нахожусь в кабинете врача.

Что-то мне совсем нехорошо. И выходить отсюда почему-то не хочется, словно там, за дверью меня поджидает опасность.

— Мужчина!

Сзади тут же раздается голос врача, которая сейчас вызывала во мне только раздражение.

— Полина, ты выходишь? У меня вообще-то очередь!

Голос доктора смешался с вихрем во внешнем мире.

Все эти голоса совсем рядом.

Но я не обращаю на них внимания, гипнотизируя заветную дверь, ведущую к выходу. Делать мне здесь нечего, нужно заработать и идти в частную.

Я сделаю узи и, наконец, услышу биение твоего сердца, малыш. А когда-нибудь вернусь в этот кабинет, чтобы счастливо сказать этой женщине в белом халате, что я буду рожать. Но без ее участия. Таких бы докторов поменьше, и тогда, возможно, абортов было бы меньше.

— Я сейчас позову охрану! Охрана! — слышится снаружи совсем близко.

Наконец, я черпаю в себе силы и толкаю дверь наружу. Но едва я выхожу из кабинета, как меня вихрем отбрасывает к стене.

Лопатки снова обжигает боль. Боль в лопатках всегда означает, что Рустам где-то рядом. Это своеобразный сигнал к бедствию.

Раздается чей-то вскрик. Кажется, откуда-то из очереди.

У меня на сопротивление нет сил. И на крики. И на страх. Боль возвращается, когда в меня впиваются бешеные глаза Рустама."

"Я не знаю, что ему сказали. В чем ему солгали или что умело нашептали.

Но такое чувство, что его убили. Потому что черные глаза налились кровью.

Мужская рука поднимается к моей шее, лишая кислорода. Рядом кричат. Начинается суматоха. А я вижу только его глаза, которые не сулят мне ничего хорошего.

Но что я сделала?

— Пустите! Пустите девушку! — раздается с разных сторон.

А потом все замолкает. Появляется охрана Басманова, я энергетику этой власти чувствую.