Девочка Рустама

Я закрываю глаза, прижимаясь щекой к поручню. Материал прохладный. В глазах темнеет, но я стараюсь не сдаваться. Я еще не падала в обмороки, но сейчас может быть мой первый и летальный для нас с малышом раз.

Слабая я. Всегда была слабой, и мама всегда рассказывала о том, что беременность для нее была настоящим адом. Только так падала и вообще еле выносила Максима. Как только на вторую решились, на меня — увы, у нее уже не спросить.

— Упаду… говорю, — шепчу громче, — упаду сейчас, Рустам!

Это было последним, что я запомнила.

То ли руки меня схватили, то ли волны забрали в свои объятия — все стало таким неважным…

Глава 25

Лишь монотонный звук автомобиля и боль — это все, что я чувствовала в минуты своего пробуждения. Боль распирающая, адская. В голове нещадно пульсировало, и я беспрестанно задавалась вопросом: жива ли я вообще?

Неужели все это происходит со мной?

В один миг я с трудом распахиваю глаза. За окном — непроглядная тьма.

В голове щелкает понимание: мы уже не на судне.

— Я так и знала, что ты обманываешь меня.

Собственный голос показался мне хриплым. Горло пересохло, жажда была неимоверной.

А Рустам поморщился, словно мои слова ударили его хлеще пощечины.

— Мне пришлось увезти тебя, чтобы ты не заявила в полицию.

Спустя минуту молчания Рустам устало вздыхает, словно он действительно устал:

— Как ты себя чувствуешь?

Я отворачиваюсь. Видеть его не могу. Его взгляд до боли режет, до адской боли. И воспоминания подогревает на котле, словно я попала в сам ад.

Я многого не помнила. Только лишь… только то, как в последний момент он ухватил меня за руку. Все-таки успел добраться до меня, пока я не упала?

Поглаживаю правую руку, болит. На ней уже проявляются синяки. Багровые, болезненные.

— В последний момент… успел перехватить тебя. Ты головой ударилась, — цедит Рустам.

— Жаль, что тебя все равно помню, — парирую в ответ с такой же болью.

И тут же вздрагиваю, заглушая в себе крик. Рустам со всей силы бьет по рулю. Бешено и остервенело."

"Я прижимаюсь к пассажирской двери подальше от взбешенного мужчины. В голове пульсирует невыносимо, будто я и правда нехило так приложилась о поручень. Как только Басманов удержал меня? За одно запястье? Это объясняет то, почему у меня болит предплечье и вообще все тело.

— Выпей. Обезболивающее.

Передо мной оказывается бутылка с водой, а на мои колени Рустам кидает пластинку с восемью таблетками. Эти таблетки — точно обезболивающее? Я ведь помню его разговор с отцом…

А вдруг?..

Я неуверенно беру пластинку в руку.

— Я должен был тебе все рассказать. Но поверь: наша жизнь от правды лучше не станет. Карина действительно принесла огромный позор нашей семье.

— Карина? — не понимаю я.