Девочка Рустама

Теперь я знаю, почему брат не отвечал на мои звонки. Его уже допросили.

Вопрос только в одном: жив ли он еще или?..

Боже мой! Максим! Хочется плакать и стонать от боли… неужели он мертв? Неужели в этом мире я осталась одна?!

— Полина! Стой на месте! — предупреждение, не иначе.

Но Рустам был еще слишком далеко, чтобы успеть меня спасти.

Не раздумывая, я решительно схватилась за поручень. Холодный такой, скользкий поручень. Ладони мои стали влажными от волнения, но это не помешало мне забраться высоко-высоко по лестнице.

Я забралась. Куда — сама не ведаю. Зачем здесь это строение? Все равно, лишь бы быть подальше от Басманова.

— Куда ты… я тебе что сказал?! Полина! — снизу остается разъяренный Рустам.

От его рева у меня перехватывает дыхание, а слезы текут без остановки. Я смахиваю влагу одной рукой, второй — держусь за поручень. Крепко держусь. И только тогда понимаю, как высоко я забралась. На самый верх. На максимальную вершину его чертового судна.

И вода внизу — черная — совсем добра мне не желает.

Как и Рустам, который хочет отправить меня на аборт.

Я была в этом уверена. Иначе интерпретировать его разговор с отцом было просто невозможно.

— Твою мать, ты куда залезла?!

Его голос кажется мне еще более злым, чем в разговоре с отцом.

Мне становится страшно. Ото лжи своей страшно, от того, что он знает о моей беременности…

И в голове только одна мысль бьется.

Если он на аборт меня отправить хочет, то я прямо здесь умру.

— Мне только кулак разжать, Басманов… — хриплю я высоко над палубой, — только ногой оступиться, и я труп.

Смотрю на дьявола сверху вниз. Он до меня нескоро доберется, даже если рискнет и полезет. Я за секунду вниз улечу. А тут высоко, здесь вот и флаг рядом. Зачем только на судне такой высокий подъем?

— Что ты услышала, родная?! — сжимает кулаки и неотрывно смотрит на меня.

Приценивается, какие шансы у него есть.

Да никаких. Я сюда минуту лезла, а спрыгну за секунду.

Ты проигрываешь на 59 секунд, Басманов.

— Все услышала. Все, что нужно. Разворачивай свою яхту, Рустам!

— Я же сказал, с мотором что-то…

— НЕ ЛГИ МНЕ! — кричу, заливаясь слезами, — заводи и разворачивай! Иначе прыгну! Ты ведь специально меня держишь здесь, да?!

— Я тебя убью, Полина. За твою выходку и угрозы — убью…

Его взгляд обещает расплату.

И я понимаю: терять уже нечего. Его отец убьет моего брата, а меня отправит на аборт. Сын — не глава семейства, перечить семье не может. Тем более, такому влиятельному отцу.

Я не выдерживаю и плачу.

Буквально захлебываюсь слезами.

Не думала, что моя жизнь закончится так страшно и безнадежно."

"Сейчас даже утешение о ребенке — не утешает. Басмановы его в любом случае убьют. За руку схватят, к креслу привяжут и взяточному врачу прикажут от плода избавиться.