Девочка Рустама

— Самая настоящая, — слышу я из его уст, и он тянет ко мне руки, — родная…

Я дергаюсь в ответ.

— Ты меня боишься?

— Не тронь! — отшатываюсь я прочь.

Я затеяла глупую игру, ведь теперь мне без него не сделать шага.

Контроль, власть… Басманов. Он во мне. Я ношу его ребенка, но самое страшное, что теперь он об этом знает.

Мне никуда не деться.

И Рустам это понимает.

Дьявол. Басманов. Сумасшедший.

Тот, кто перевернул мою жизнь.

И обратно возвращать он не станет.

— Ты пойдешь со мной, Полина.

Не с тобой. Одна пойду. Так и знай, что я тебе не подчинюсь.

Под шокированные взгляды ожидающих очереди девушек я покидаю это злосчастное место. Надеюсь, вы знаете о том, что пришли к бестактному доктору… еще и квалификация под сомнением, но об этом судить не мне.

От приема врача у меня осталась лишь горечь. Об ее компетентности наверняка должны ходить слухи, но ведь она здесь работает, а это значит, что жалоб не было. Или на них хорошо закрывали глаза.

Интересно, если Рустам узнает, что на узи меня послали лишь через несколько недель, он устроит здесь погром? А если рассказать ему о том, как доктор напрямую «приглашала» на аборт? Боже, страшно даже представить настолько взбешенного Басманова.

От этого представления у меня язык прилип к небу и совсем перестал шевелиться. Сейчас точно не смогу сказать.

Спиной я почувствовала его размашистые шаги.

Он догнал меня. И тут же схватил за руку, но не чтобы ударить лопатками об стену, а… просто так.

Ведь самое страшное началось в машине. Глупо было противиться, когда Басманов открыл передо мной темно-коричневую дверь своего автомобиля.

И велел залезать. А затем рукой подтолкнул в намеке, что ждать моих раздумий он не намерен.

— Залезай, родная. Или тебе помочь?

— Я не беспомощная, — бросаю ему взгляд, полный равнодушия.

Хотя внутри творилась настоящая бездна. Которая с каждым прикосновением Басманова лишь усиливалась. С каждым шепотом и с каждым его словом.

— Это пока. Ведь легко бегать с плоским животом. Давай хотя бы к девятому месяцу остановимся и перестанем творить херню?

Шумно выдыхаю, пытаясь переварить сказанное им. И следом вздрагиваю от того, как он закрывает дверь. Размашисто и импульсивна. Рустам на взводе. Вот и защелкнулась моя ловушка.

И что значат его слова? Неужели он всерьез полагает, что я… буду с ним?

Рустам запрыгивает внутрь — легко и почти невесомо. Заводит машину, а затем тормозит и резко поворачивается ко мне.

— Давай сейчас отключим эмоции и притирки, Полина… — начал он.

— Поэтому несколько минут назад ты грозился меня шлепнуть? — перебиваю с иронией, — там есть свидетели, если что.

Порывистый вдох служит мне ответом.

— Мы еще поговорим, да. Мы еще поорем, родная.