Русское сокровище Наполеона

Оставшееся допил Якуб, его тоже мучила жажда.

Приглядевшись, Юра узнал в больном юноше Машиного соседа Солнцева. Кажется, старший из братьев? Он ведь тоже исчез — Маша вчера сокрушалась, что его в убийстве брата подозревают… Ну, все потом, сейчас главное — вынести его из подземелья, вызвать врача. Алексей снял с себя рясу, оставшись в рубашке и брюках. На рясу переложили больного — так удобнее будет нести. Фонарик Алексея плохо светил. Юра включил фонарик от своего телефона. Нужно было экономить свет, чтобы хватило на обратный путь. Фонарь Якуба, как выяснилось, погас несколько часов назад, и телефон тоже недавно разрядился. Долбил стену он в полной темноте «А ведь это склеп! — вдруг сказал Алексей. — Значит, ты нашел?» — «Да! — слабо кивнул Якуб. — Я и клад нашел. Но теперь это уже не важно». — «Клад? — удивился Юра. — Здесь спрятан клад?! Так вот для чего чертеж на Машином листке… Теперь понятно — это 1812 года клад!» — «Да, клад здесь! Я слышал о нем еще от деда. — Якуб показал рукой в угол. — Там смотрите».

Юра подошел к указанному месту, посветил, провел ладонью. Шершавый камень, потом более гладкий и холодный заржавевший металл, опять камень. Юра достал из кармана Машину завитушку. Приложил к металлу, попробовал в другом месте, нащупал в металле два крошечных углубления. Приложил завитушку к ним, повернул так и этак. Что-то щелкнуло внутри ящика. Дверца со скрипом, с усилием приоткрылась. Все смотрели внутрь тайника: какие-то крупные изделия из золота, серебра. Много. Алексей подошел, посмотрел: «Похоже на оклад от иконы. А рядом чаша для причастия. Старинная, это раньше такие делали…»

Нести все это было сейчас невозможно: нужно больного спасать, спешить надо — дышит хрипло, с трудом. А клад потом, они еще вернутся. Дверцу тайника прикрыли неплотно, не защелкнули — здесь, в подземелье, никого нет, а замок заржавел сильно: закроешь — неизвестно откроется ли второй раз. Больного понесли на рясе, сменяя друг друга, спеша: Андрей опять потерял сознание, бредил.

Такси довезло Елену Семеновну и Машу до церковных ворот. Расплатившись, они вошли во двор. Чтобы попасть к дому отца Алексея, двор следовало пересечь, пройдя мимо церкви. Дверь была распахнута. «Зайдем? Может, Алексей с Юрой здесь…» — предложила Маша. И они вошли. До вечерней службы оставался почти час. Прихожане только начинали собираться. Двое-трое выбирали свечи, еще одна женщина беседовала со служительницей церкви. Елена Семеновна оказалась в этой церкви впервые. Так сложилось, что она от религии далека была. Помещение производило сильное впечатление именно своей строгостью. В одном из приделов она увидела уходящую под купол узкую винтовую лестницу.