Русское сокровище Наполеона

Взрослые поднимались обычно в пять — в полшестого. Якуб мог и не вставать так рано, Валентина сразу предложила ему завтракать с детьми, позже. Но ему нравились ранние подъемы, его вполне устраивало это обыкновение: в Штатах, пока с фирмой все было благополучно, они с Алисией жили в пригородном доме, и на работу он добирался на машине часа полтора, так что привык вставать рано.

В начале седьмого уже позавтракали. Алексей собирался в церковь. Якуб решил выйти с ним. Сегодня он поедет далеко, на Тихвинское кладбище, добираться надо на двух автобусах. Само кладбище большое, он там пробудет долго, к обеду не придет. Валя налила ему в термос чай с лимоном, положила в пакет несколько бутербродов. Якуб сунул все это в рюкзак.

В походы по кладбищам он отправлялся только с рюкзаком. Два-три раза ему встречались старые склепы. Если была возможность, он их обследовал и на этот случай носил в рюкзаке прочную веревку, маленький ломик и фонарь. Валя с Алешей все это видели, но никогда не спрашивали, зачем он так упорно ищет фамильный склеп. Захочет — сам расскажет.

Вышли с Алексеем вместе, идти обоим в одну сторону, но недалеко: церковь рядом с домом, автобусная остановка еще в паре десятков метров. По дороге перебросились всего несколькими словами. Алексей вошел в церковь, а Якуб направился к остановке.

Улица была пустынна, на остановке тоже никого не было. Он постоял минут десять, подумал, что вышел слишком рано, в такое время маршрутки, наверное, еще не ходят, и решил, что успеет пока сходить к лугу, за огороды, осмотреть развалины монастыря. Один раз он там уже был.

Пару дней назад вечером пошли с Алешей в сторону луга, просто так, прогуляться. Алеша тогда показал ему останки древнего монастыря, рассказал о его истории. К колодцу на месте гибели Глеба тоже подходили. Якуб еще тогда решил вернуться сюда днем, осмотреть развалины при хорошем освещении, все же место старинное. Тогда они были увлечены разговором, да и время было позднее. Ему хотелось рассмотреть все как следует. При монастыре иногда ведь и захоронения делали — вполне могло образоваться кладбище.

От остановки к лугу можно было выйти через небольшой переулок. Травка вдоль обочины посверкивала росистыми капельками, туман клубился на лугу, уже показавшемся вдали, за невысокими заборами. Сонные домики только начинали просыпаться. Дремали цветы в палисадниках, позевывали собаки в будках. На Якуба погавкивали лениво, еще не совсем проснулись.

За занавесками, должно быть, просыпались хозяева. Брели в душ, ставили чайники, включали кофеварки, варили в кастрюльках кашу или яйца всмятку. Только в одном уже возилась женщина. Ранняя пташка. Якуб пригляделся, усмехнулся. Пташка была немолода, его ровесница, если не старше.