Русское сокровище Наполеона

Несусветное началось, когда продали бабушкину квартиру. Водку теперь покупали помногу. Появилось много друзей, каждый день собиралось по шесть-семь человек. Целый день сидели за столом и пили. Школу Андрей и Сашка скоро бросили. Андрей шесть классов успел окончить, Сашка — четыре.

Это тогда родители стали давать им пробовать водку. То-то смеху было за столом, когда маленький Сашка с выпученными глазами, давясь, ее глотал. Потом деньги закончились, друзья исчезли. Мать выхлопотала пенсию по инвалидности: у нее начался цирроз печени. Сашка с Андреем пытались работать — то на мелькомбинате, то грузчиками где попало. Долго нигде не задерживались, отовсюду увольняли за пьянство.

Работать было тяжело, украсть много легче и веселее. Теперь они все чаще что-нибудь крали, по мелочи. Пили вместе с родителями, когда появлялись деньги, покупали дешевую водку с рук.

Пять лет назад отец с матерью умерли — отравились паленой водкой. Чистая случайность, что Андрей и Сашка тогда с ними не пили. Куда-то они в тот день ходили, то ли работать, то ли воровать, Андрей уже не помнил. Смерть родителей пережили легко, они давно были сами по себе — вдвоем. К родителям они так и не привыкли. Бабушку вот вспоминали иногда…

Он шел по улице, соединяющей центр и предместье. Светили редкие фонари. Прохожих почти не было. Одноэтажный переулок, совершенно безлюдный, вывел к лугу. Невдалеке стояла деревянная часовня. Андрей свернул от нее в сторону, прошел вдоль огородов. Луна только зарождалась: тоненький серп светился во мгле. Глаза привыкли к окружающей темноте, и теперь он хорошо различал предметы.

Трава здесь была высокая, шуршала. Деревья сверху отвечали шумом листвы. Зачем он сюда пришел? Ах да, он идет к Днепру, где Сашка, теперь его очередь. Они всегда из-за очереди спорили. И в этот раз, совсем недавно, вчера только… Сашка его послушал, пошел.

Андрей споткнулся о какую-то корягу и упал. Сильно расшиб лицо, потекла кровь. Еще резче, чем лицо, заболела нога. Наверное, связку растянул. От боли стало легче. Попытался встать — больно. Нащупал жестко холодящий ногу предмет.

Вот оно что. Это он не о корягу споткнулся, а о железную крышку. Точно, здесь ведь есть колодец. Он вспомнил: колодец святого Глеба. Они с Сашкой были здесь в прошлом году, по делу приходили. Когда-то на этом месте погиб Глеб. Его брата, Бориса, раньше убили, а Глеб погиб здесь. Вот оно как! Андрей как бы открытие сделал, просветление на него нашло. Вот зачем он здесь! Не вставая, вставать было больно, только приподнявшись на коленях, налегая всем телом и отталкивая изо всех сил руками, он сдвинул тяжелую крышку. На дне глубокого узкого колодца маслянисто поблескивала вода.

В доме священника вставали рано. Уже к семи отец Алексей должен быть в церкви.