Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Говорит, что наши любители выпить и закусить ему и в подметки не годятся. Правда, он еще и бывший их американский президент. Так что вести себя с ним нужно вежливо, в драку не лезть, безобразиев не допускать. Но упоите мне этого кадра в стельку – покажите, что все заморские выпивохи нашим и в подметки не годятся. На прием наденете военную форму, да погоны мы вам повесим полковничьи. Это, кстати, чтобы у бывшего президента этого к вам отношение было соответственное. Вояки они такие, что наш полковник за ихнего фельдмаршала сойдет. Ну и давайте, покажите ему, что слабак он супротив вас.

Ну, посланцы Аристидиса нашего воодушевились и поклялись, что в лепешку разобьются, но янки за пояс заткнут. Грек, Спиридоном его звали, обещал достать бочонок крепкого узо – местной самогонки, а русский – Федор, сказал, что супротив нашей водочки виски американское – это моча верблюжья.

А я занялся списком тех, кто приехал к нам вместе с генералом Грантом. И сразу же наткнулся на одну знакомую фамилию. Рафаэль Семмс, контр-адмирал Конфедеративных Штатов Америки, легендарный командир крейсера конфедератов «Алабама». Вот с ним-то я бы с удовольствием пообщался. И не только я. Думаю, что и Виктор Сергеевич рад был бы с ним познакомиться. Я поставил в списке перед фамилией Семмс большой восклицательный знак.

Ну а после беседы с Желябовым я отправился на встречу с генералом Уллисом Грантом. Внешний вид бывшего президента, мягко говоря, не впечатлял. Низкого роста, с помятым лицом «алканавта и бормотолога», заросшим рыже-седой щетиной, он меньше всего был похож на государственного мужа, прибывшего с важной дипломатической миссией. К тому же от генерала явственно попахивало «свежачком». Видимо, он уже успел с утра «причаститься». Похоже, президент Буш-младший имел достойный пример для подражания.

Мы обменялись с ним дежурными фразами о взаимном уважении, о важности дружественных отношений между нашими странами и прочей словесной мишурой. Я также выразил восхищение полководческим талантом генерала, который он проявил во время гражданской войны. Грант надулся, как петух, от гордости, а Семмс, который был приглашен в числе прочих на этот прием, поморщился и отвернулся.

В свою очередь я представил Гранту «наших героев штурма Стамбула», Федора и Спиридона, наряженных в мундиры, более похожие на униформу ресторанных швейцаров. «Герои» скромно помалкивали и шаркали ножками. Я предложил Гранту «по старому русскому обычаю» выпить «за приезд». Генерал оживился, а в толпе сопровождающих его лиц кто-то шумно вздохнул.

В зал, где происходил прием, вошло несколько греков в национальной одежде, которые несли на гигантском серебряном подносе большой графин с узо, стаканы и закуску – острый овечий сыр, ломти хлеба и соленые оливки.