Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Я вздохнул оттого, что мне приходится разъяснять прописные истины:

– Ну и что же, ведь и в наших странах большинство живущих в них людей разговаривают по-немецки. Но ведь никто не скажет, что именно поэтому Австро-Венгерская империя и Германская империя – одно целое. Мы, конечно, дружим, но ведь бывало и так, что мы воевали. Вспомните Кениггрец, и что там произошло лет десять назад… – Графа Андраши даже передернуло, когда он услышал название места, где наши доблестные войска вдребезги разбили австрийскую армию. Но он промолчал, сделав вид, что не понял моего намека.

– Милый граф, – продолжил я, – мне кажется, что ваши опасения абсолютно напрасны. Ни Россия, ни тем более Югороссия пока не дали повода для начала боевых действий. Да и, поверьте мне, не стоит связываться с русскими. Помните, что превентивная война против них – это такая форма самоубийства из-за страха смерти. Надо попробовать с ними договориться. Политика – искусство возможного. А вы хотите, не использовав всех политических возможностей, сами сунуть голову в петлю. Вспомните бедных турок и печальную судьбу эскадры адмирала Горнби!

Граф Андраши обреченно опустил голову.

– Значит вы, господин канцлер, не поддержите нас, своих братьев, если мы подвергнемся нападению России или Югороссии? Где же нам тогда искать союзников?

– Только не в Англии, граф… Из британцев союзники, как из дерьма пуля. Они, как обычно, будут отсиживаться на своих островах, предоставив другим подставлять бока под удары разъяренных русских.

Андраши был в отчаянии.

– Господин канцлер, но ведь других союзников, кроме вас, у нас нет. Мы остаемся один на один с Россией – нет, с двумя Россиями, и тогда в самом ближайшем времени, нашу империю разорвут на части поляки, чехи, словаки и хорваты со словенцами. Да и мои соплеменники, венгры, скорее всего, тоже захотят создать собственное государство.

Я вежливо попрощался с расстроенным графом, хотя мне очень хотелось вышвырнуть его пинком под зад. Как всегда эти глупые головы из Вены нашкодили, а теперь прибежали к нам искать защиты. Опустив голову, Андраши вышел из вагона, будто искал на перроне потерянную монетку, а наш поезд тронулся, и мы поехали дальше.

Меня ждала полевая ставка русского царя Александра, с которым я подружился еще во время моего пребывания в Петербурге, в качестве посла королевства Пруссии в Российской империи. Надо договариваться с ним и с теми, кто определяет политику Югороссии.

У меня есть совершенно достоверные сведения, что при Ставке уже действует дипломатическая миссия Югороссии, которую возглавляет некая госпожа Антонова, причем в чине полковника.

Ну что же, политика есть искусство приспособляться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего, даже из того, что не вызывает удовольствия.