Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Подрывной заряд в машинное отделение, глухой взрыв, облако пара, поднявшееся до клотиков, и фрегат, накренившись, вскоре лег на борт, а потом, перевернувшись, скрылся под водой.

Лейтенант Макаров внимательно наблюдал за всеми нашими манипуляциями. Даже что-то чиркал карандашом в маленький блокнотик. Будем считать, что мы провели мастер-класс. Хотя учить ученого… Степан Осипович в свое время внимательно проштудировал историю крейсерства рейдера конфедератов «Алабама» и собрался повторить успех ее командира Рафаэля Семмса.

Позднее капитан 1-го ранга Перов провел с Макаровым что-то вроде штабной игры, познакомив предварительно с такими неизвестными в XIX веке вещами, как радиолокатор и средства беспроводной связи. Оценив наши технические достижения, Степан Осипович пришел в восторг. Он даже стал потирать руки, предвкушая – какую охоту на британские торговые суда устроят корабли его отряда в Средиземноморье. Талантливый человек – всё схватывает на лету.

А потом мы подошли к Варне, и наступило время расставания. Ольга рыдала, как маленькая девочка, глаза у нее покраснели, а я не успевал вытирать ее слезы. Пришлось даже сбегать в санчасть и принести оттуда пузырек с валерьянкой. С большим трудом я успокоил нашу голубоглазую юнгу-непоседу. Всхлипывая, она прижалась ко мне и зашептала быстро и горячо:

– Дядя Игорь, вы возвращайтесь побыстрее… Я буду вас ждать дол го-дол го… Дядя Игорь, вы самый хороший, самый красивый, самый храбрый на свете… Дядя Игорь, я знаю, что я еще маленькая, но я подрасту, вы подождите, не женитесь на другой… – Тут Ольга опять подозрительно захлюпала носиком, и губы ее задрожали…

«Бедная девочка, – подумал я, – ты повзрослеешь, поумнеешь, и найдешь себе жениха помоложе и красивее меня…» – И тут мне почему-то очень захотелось, чтобы этого не случилось и чтобы Ольга действительно дождалась меня из похода. Чтобы она скорее стала совершеннолетней (по законам Российской империи совершеннолетие у девушек наступало по достижении ими 16 лет) и перестала называть меня «дядей Игорем»…

Стараясь успокоить готовую вновь пуститься в рев Ольгу, я стал ласково поглаживать ее по голове. Почувствовав мое прикосновение, она крепко-крепко вцепилась в меня, словно я был для нее единственным родным человеком на всем свете.

– Глупенькая, – шептал я ей, – всё будет хорошо, вот увидишь – я тебе это обещаю. Разобьем турок, и я вернусь к тебе. Потом отвезу тебя к твоим родным: папе, тетушке, братьям и сестрам. Я познакомлюсь с ними, и думаю, что мы сумеем друг другу понравиться.