Лезгинка по-русски

 – Громобой контролирует территорию. Сюда прорываться некому. В крайнем случае мы сможем удержать высоту до вашего прихода.

2"

"Майор Тихомиров заставил всех бойцов своей группы перед выходом зарядить подствольные гранатометы. Естественно, пулеметчику, старшему лейтенанту Заболотнову, заряжать было нечего, поскольку пулемет «подствольника» не имеет, но и семь гранатометов, стреляющих залпом и даже вразнобой, могут натворить немало дел. Группа вышла; считая, что если сверху благодаря луне видимость хорошая, то и снизу она не хуже, Тихомиров предпочел спуститься от метеостанции в противоположную противнику сторону и обойти возвышенность. И ничуть не смутился сложностью крутого спуска при неверном свете луны. Навыки долгой работы в горных условиях были у всех.

– Тихий! Как там обстановка? – не переходя за дом, позади которого был невысокий обрыв, спросил Занадворов через некоторое время, посчитав, что группа должна уже закончить спуск и начать движение по долине.

– Камни. Но идти несложно. Ноги бережем, сильно не гоним, – отозвался Тихомиров. – «Громобой», что там с противником?

– Отслеживаю. Ползают, хотя и плохо. Голову к земле прижимают, зад к облакам, как надувной, тянется. Стреляй – не хочу…

– Стреляй, хочешь не хочешь! – коротко приказал подполковник.

Снайпер ответил двумя быстрыми выстрелами.

– Вот так… Припугнул. И ползать с этого края перестали. Только ноги из-за камней торчат… На ноги я патроны тратить не буду, сгодятся.

– Не уходят? – поинтересовался майор.

– На их левом фланге происходит какое-то совещание, туда сползлись. Но за камнями сидят, мне их не видно. Только над камнями сильный «свет». Там не меньше шести человек.

– А всего их сколько?

Старший лейтенант выстрелил еще раз. И не сразу ответил, пытаясь посчитать.

– Пока вроде бы шестнадцать. Но убитые тоже «светят», пока полностью не остыли, потому могу убитого за живого принять… Я не знаю, скольких Шиш «положил».

– Пусть будет шестнадцать, – согласился Тихомиров. – Счет, можно сказать, ровный. Нас девять. Можно даже врукопашку идти.

– Отставить «рукопашку»! – категорично заявил Занадворов. – Работать чисто на уничтожение. Любой неоправданный риск запрещаю!

Рукопашный бой, даже при всей подготовленности офицеров, предполагает слишком большой процент случайности. Если можно его избежать, лучше избегать.

– Понял, командир! – Тихомиров знал, что тот свои приказы не повторяет.

– Боюсь, что они снимаются, – предупредил старший лейтенант Шумаков. – Видимо, имеют внутреннюю связь. Или голосом команду передали. Далеко, нам не слышно. Но стягиваются к тем камням, где совещание шло. За ними могут далеко уйти, причем полностью укрытые от пуль.