Русалка в академии

Закончив обмен подарками, Халиф дождался, пока все затихнут, а потом начал свою речь, а служанка тихонько наклонилась ко мне и начала переводить. Кое-что я уже понимала, но с пятого на десятое, так что прислушивалась к ее словам.

— Все вы знаете, что недавно страшная болезнь подорвала мои силы, Духи Пустыни пытались лишить вас вашего правителя. — Ну, да, официально версия об отравлении не звучала, а вина за болезнь валилась не на слабое здоровье самого правителя, а на мистических существ. — Но Стихии в мудрости своей послали мне спасение! — все присутствующие сделали знак четырех стихий вслед за Халифом и изобразили на лицах подходящие выражения. — Сегодня не только годовщина славной битвы, но и день, когда я хочу поблагодарить моих спасителей! — Кажется, мой выход. — Стихии решили, что мне еще рано умирать, что я еще должен многое сделать для своего народа, а потому послали мне спасение. В награду за возвращение меня к жизни я решил отдать территорию такой величины, которой никогда прежде не владел ни один Великий Род: сто тысяч фье! — Халиф принял из рук секретаря перевязанную лентой грамоту, а в зале возмущенно зашептались. Честно говоря, я не представляла, что за единица измерения это «фье» и сколько это в километрах, но местных проняло. — Я дарю эту землю и избавляю ее владык от любых налогов в казну Халифата, избавляю жителей этой земли от необходимости исполнять другие законы, кроме тех, что назначит владельцы этой земли. Земля эта будет наследоваться потомками или по завещанию, и никто не в праве оспорить моей воли, скрепленной силой Стихии Земли, да будет так! — провозгласил Халиф, и зеленый изумруд, венчающий его трон, ярко сверкнул мощной энергией стихии. Даже возмущенные шепчущиеся придворные чуть склонились, ощутив это влияние, а я подумала, что, вполне возможно, что этот артефакт остался еще со времен правления на этих землях дриад. — Прошу, принять мою благодарность: госпожу Арину Бороув! — провозгласил Халиф, и я выехала вперед, ближе к его трону, публика вяло зааплодировала. — И принца Яриса Халифатского, моего сына!

Зал замер, забыв об аплодисментах и перешептываниях. Я тоже напряглась. В наступившей тишине гулко раздались шаги Яриса. Он медленно с каменным выражением лица подошел к трону и поклонился, не сгибая спины, будто кол проглотил. Два свертка пергамента легли в наши с Ярисом руки, мы еще раз поклонились и аккуратно отошли в сторону.

— Что он отдал? Он подарил этой имперке и своему байстрюку земли в новых оазисах?! Он не мог отдать новые оазисы?! — зашелестел зал.

— Мой господин, — поклонился один из советников Халифу.

— Да, друг мой?

— Вы не сказали главного.