Рус

Им без разницы, против кого воевать, лишь бы прославиться и разбогатеть, - закончил я.

- Пожалуй, я последую твоему совету, - перестав улыбаться, произнес Карл Лысый и предложил: - Переходи ко мне на службу. Сразу разбогатеешь и со временем, как догадываюсь, прославишься.

- Не сейчас, - отказался я. – Может, попозже.

- Приезжай, как надумаешь, не пожалеешь, - пообещал он, после чего завел разговор на франкском языке к Эриспоэ, который заскучал, слушая нашу беседу на непонятной ему латыни.

- О чем ты говорил с Карлом? – спросит он, когда мы после крутой попойки возвращались в наш лагерь.

- Предложил перейти на службу к нему, пообещал щедро наградить, - ответил я.

Предводитель бриттов гмыкнул разочаровано и сообщил:

- Я собирался сделать тебе такое же предложение, но не настолько богат, как он.

- В жизни всякое случается. Может, придется и тебе послужить, - произнес я в утешение.

На самом деле я не собирался погибать здесь ни за франков, ни за бриттов. Пусть истребляют друг друга. Глядишь, в следующую эпоху, когда пассионарность викингов пойдет на убыль, окажусь в этих краях и получу освободившееся поместье или даже графство.

27

Пока мы помогали бриттам, моя жена Лейбовера родила близнецов. Она знала, что по обычаям скандинавов отец должен решить, нужен ли ему родившийся ребенок? Если нужен, то сажал его на колени, если нет, то выносил во двор, подкидывал и ловил на копье, чтобы умер от оружия, а не на соломе, как говорили о тех, кто умер естественной смертью у себя дома, потому что труп сперва клали на пол, застеленный соломой, и потом хоронили «по чину» или сжигали и пепел развеивали, а несгоревшие кости закапывали. Таким способом скандинавы решали вопрос перенаселения. Меня этот вопрос не интересовал, поэтому, так сказать, посадил обоих сыновей на колени, после чего позвал монаха, который крестил их. Зная, как Эриспоэ стал родственником западно-франкского короля, я попросил Рерика Священника стать крестным отцом мальчиков. Великий конунг не подозревал, какие обязательства накладывает это на него, поэтому с радостью согласился. Одного назвали Лотарем, второго – Карлом. По глубочайшему убеждению скандинавов имя влияет на судьбу человека. Может, станут если ни королями, то очень знатными людьми. Предпосылки для этого у них есть, потому что по христианским понятиям теперь являются, как и я, полноправными членами клана великих конунгов Скёлдунгов. Это Рерику Священнику немного позже по моей подсказке объяснил епископ Людгер. Великий конунг, который был таким же христианином, как и я, отнесся к этому спокойно, потому что уверен, что его нынешнее положение не давало мне никаких особых привилегий, кроме тех, что я уже имел, как самый умный и образованный среди викингов и при этом не трусливый. У меня было другое мнение.