Рус

Казалось бы, какая разница, когда умрешь, но мне почему-то хотелось бы уйти поздней осенью или ранней весной, когда холодно, слякотно и грязно.

Конные бритты стоят на краю долины по обе стороны дороги, рассекающей ее на две почти равные части. На дороге расположились Эриспоэ, я, чтобы подсказывать ему правильные приказы, и два горниста с духовыми инструментами, изготовленными из коровьих рогов, чтобы доводить команды до ушей подчиненных. Это, конечно, не медные горны, издающие более-менее приятные для слуха звуки, но трубят достаточно громко, чтобы пробиться сквозь звон оружия и ор обезумевших от ярости, страха и боли людей. На противоположном конце долины, примерно километрах в двух от нас, где руины сожженной в прошлом году деревни, вытягивается из леса и выстраивается для боя армия западных франков под командованием короля Карла Лысого.

Дождавшись, когда на равнину выедет примерно тысяча вражеских всадников, я тихо подсказываю предводителю бриттов:

- Пора.

Он кивает, после чего оборачивается и приказывает:

- Трубите атаку.

Звуковых сигналов у бриттов всего два: продолжительный длинный призывает к бою, несколько коротких предлагают удрать.

Наш отряд растягивается почти на всю ширину долины и, постепенно ускоряясь, несется на франков, которые быстро уплотняют строй, чтобы встретить нас. Приблизившись к первой вражеской шеренге, начинаем придерживать коней, а потом с дистанции метров десять-двадцать бритты мечут дротики и разворачиваться. У них нет навыков накатываться волнами, стреляя на ходу, как делают кочевники. Перед началом сражения я долго втолковывал, что надо держать дистанцию два-три метра от соседей справа, что те, кто справа от дороги, разворачиваются через правое плечо, а те, что слева, через левое, но, как и предполагал, многие перепутали, начали мешать друг другу. Во-первых, бритты не знают, какое у них плечо левое, а какое правое. Во-вторых, даже если бы знали, маневр не отработан многократными повторениями, после чего действуешь на рефлексах, а в бою слабо закрепленное вылетает из головы напрочь. Впрочем, сумятица в наших рядах сыграла и положительную роль. Франки не заподозрили, что их заманивают в ловушки, рванули в атаку.

Мы с Эриспоэ развернулись правильно, и я показал ему, будто дую в рог. Предводитель бриттов понял меня и махнул горнистам, чтобы трубили отступление. В общем-то, делать это уже было не нужно, потому что бритты без приказа начали удирать. При этом десятка три или больше были сразу убиты франками, которые бросились на нас. Лошади у врагов были подуставшие, прошагавшие уже часа три, поэтому догнали только самых нерасторопных бриттов. Остальные, сбиваясь в более плотный срой по ширине дороги, понеслись по ней к лесу.