Рус

Пришлось объяснить катепану, что городские ворота будут открыты или гарнизоном, или нами, но во втором случае обращаться с котиорцами будем, как с врагами. Горожане посовещались и открыли сами.

У нас не было желания ждать деньги долго, поэтому мы с Хелги Стрелой решили, что я отправлюсь на дубке в Константинополь и попробую там выбить задолженность. В обоих случаях проинформирую его с помощью голубиной почты. Она у восточных римлян работает очень хорошо и недорого. В каждом городе есть владельцы почтовых голубей, которые за небольшую плату сдают их в аренду. В любой момент можешь послать в этот населенный пункт весточку, которую передадут указанному тобой человеку. На всякий случай я арендовал трех голубей у разных владельцев. Хотя бы один должен будет добраться. Мы договорились с Хелги Стрелой, если прилетит птица с белой ленточкой, значит, деньги получил, могут отправляться домой, напрямую к Крыму, а оттуда к Днепро-Бугскому лиману, где и встретимся, а если с черной, то ограбят Котиору и по возможности купцов в Херсоне, чтобы компенсировать обещанное нам. Пострадавшие пусть требуют от своего правителя возмещение убытков.

На входе в Босфор нам приказали встать на якорь у северного берега, рядом с постом, потому что я сказал, что прибыл с дипломатической миссией от василевса русов Ингвара. Конный гонец умчался в сторону Константинополя и не вернулся в течение светового дня. Я успел нанять проплывавшего мимо рыбака, который смотался в бухту Золотой рог и привез хорошую для нас новость, что купцы русов покинули Константинополь с неделю назад. Теперь я мог действовать свободнее, без оглядки на них.

Ответ пришел только в конце следующего дня. Два дромона проводили дубок в Мраморное море, где приказали встать на якорь неподалеку от Золотых ворот. Там на судно прибыл на шестивесельной лодке не Мефодий, а зачуханный тип с острым носиком, вроде бы нормальным, но при этом сильно гундосил. Звали чиновника Евтихий.

- А где Мефодий, который раньше вел нас? – поинтересовался я.

- Нет в нашем ведомстве никакого Мефодия, - прогундосил Евтихий, не шибко скрывая, что врет, после чего сообщил: - Послы со слугами могут поселиться на нашем постоялом дворе.

- На вашем постоялом дворе слишком много клопов и вшей. Лучше на судне поживу, - отказался я. – Уверен, что ждать придется не долго. Пять тысяч номисм – это ведь сущий пустяк для такой великой державы.

- Как хочешь, - сказал чиновник, - но предупреждаю, что не имеешь права уплыть без разрешения. Наши дромоны сразу сожгут вас.

- Или мы их, - усмехнувшись, произнес я. – Мы тоже умеем делать жидкий огонь.

Евтихий сперва посмотрел так, будто я сморозил чушь несусветную, а потом спросил:

- Кто вас научил?

- Золотые монеты кого хочешь научат, - ответил я уклончиво.