Рус

Он даже поинтересовался как-то во время попойки, когда мы оба размякли и распустили языка, не получил ли я богословское образования, не готовили ли меня к церковной карьере? Я дал туманный ответ. Пусть думает так, как ему приятнее. Епифаний так и думал и пытался понять, почему я свернул с пути праведного?"

"После рождения сына Зоя стала увереннее в себе, степеннее. До рождения ребенка у женщины есть только прошлое, а вместе с ним появляется настоящее и будущее. Как следствие, мои жены стали чаще ссориться, причем каждая требовала, чтобы я встал на ее сторону. Мне это быстро надоело. Я отправил Зою в загородное имение и начал жить на два дома. Ее сыну Андрею подарил доспехи, снятые со знатного араба, убитого в последнем сражении. Как показал пленный, принадлежали они Умару ибн Абдаллаху ибн Марвану или проще Умару аль-Акту (Однорукому), потому что потерял еще в молодости левую руку по локоть, и щит крепили к плечу с помощью кожаных петель. Был он эмиром Милитены и руководителем того похода. Мы сами организовываем свои похороны.

92

Зимой на тинге мы приняли решение быть прагматиками, не обижаться на двуличных «работодателей», а помнить, с кем имеем дело, и надеяться только на себя. У нас пока нет других покупателей пушнины, готовых платить так же много, как константинопольцы, и очень богатую добычу можно захватить, только пройдя по проливу Босфор. Прорываться с боем, особенно на обратном пути, нагруженными добычей, было неразумно.

Весной наши планы поменялись. Вместо нападения на мусульман пришлось разбираться со своими. Из-за того, что из похода мы вернулись в октябре, на несколько месяцев позже обычного, ярлы с верховий Днепра и Западной Двины решили, что мы погибли, и продали собранную пушнину купцам из Хедебю, которые начали осваивать те края. Зимой мы предупредили нарушителей конвенции, что в самом начале половодья должны доставить выход в Самватас, Где возьмут меха – их проблемы. Кое-кто напрягся и выполнил обязательства, но большая часть забила на нас. Мы отправили с небольшой охраной в Константинополь меха, собранное в других местах, а остальные воины по окончанию половодья поплыли на север, чтобы навести там «конституционный» порядок.

В верховьях Днепра особого сопротивления не было. Нарушители или покаялись (меньшинство), или подались в бега, узнав о нашем приближении. Местом сбора у них была группа поселений, носящая имя реки Полота, на берегу которой у впадения ее справа в Западную Двину и располагалась. К изменникам присоединился отряд скандинавов из Хедебю, около полутора сотен, которые, видимо, и были зачинщиками смуты. С учетом кривичей, проживавших там, сражаться с нами вышло сотен восемь воинов. Для этих мест довольно большой отряд. Наверное, думали, что мы столько не сумеем собрать.