Рус

Как только они ввязались в бой, часть вражеских всадников воспользовалась этим, рванула по руслу обмелевшей речушки, огибая нашу армию. Я завалил семерых, и мои лучники поразили многих, но часть, скакавшие впереди, прорвалась. Викинги сразу зашли в тыл павликианам, после чего избиение последних заняло всего несколько минут.

В то время, когда наши воины орали радостно, извещая о победе, с других трех холмов в долину хлынули трапезиты и псилы. Сперва я подумал, что хотят показать, что тоже собирались повоевать, но не успели. Потом понял, что спешат они к вражескому обозу, за добычей, которую не завоевали. Догадались об этом и викинги и офигели от наглости ромеев. Даже не буду говорить, как называлась по мнению русов попытка захватить трофеи, которые завоевали другие. Там нет слов, только жесты, и все неприличные. Видимо, у наших воинов были еще какие-то сомнения, может, они чего-то не знали, каких-то договорняков, поэтому посмотрели на меня.

- Убейте их! – крикнул я коротко и ясно."

"Самое забавное, что, по мнению ромеев, ничего предосудительного в нападении на обоз не было. Без разницы, кто разбил врага. Добыча достанется тому, кто первый до нее доберется. Поэтому они не сразу поняли, почему викинги вместо того, чтобы хватать побольше, начали убивать их. Полегло сотни три ромеев до того, как остальные поняли свою ошибку и удрали. Зачистив лагерь арабов, русы выстроились за арбами, готовясь отбить атаку ромеев. По их понятиям, своим действиями они объявили войну ромеям. Плохо они знали своих союзников. Я обратил внимание, что ни катафрактарии, ни скутаты в грабеже не участвовали, продолжали стоять на вершинах холмов. Видимо, доместик схол Петрона решил посмотреть на нашу реакцию. Если бы мы «проглотили» грабеж обоза, решил бы, что мы ослабли, после чего мог бы приказать добить нас, чтобы сэкономить деньги, обещанные за помощь, и отомстить за нападение на окрестности Константинополя. Мы постояли за себя. Следовательно, нападение трапезитов и псилов будет названо самовольством, которое чуть не рассорило союзников. Впрочем, имей таких союзников – и врагов не надо.

До темноты, которая наступила где-то через час, мы стояли в боевой готовности. Ромеи не нападали, но и переговорщиков не присылали, видимо, ждали меня. Я не ехал к ним, потому что это было бы признаком слабости. Нам плевать на их претензии, нам не за что извиняться. Пусть спускаются с вершины холма во всех смыслах слова.

Случилось это лишь утром, когда мы начали отлавливать и запрягать волов в арбы, чтобы увезти добычу, а ромейская армия потянулась по дороге на юг. В долину проследовал отряд из двух десятков катафрактариев.