Рус

89

Через полторы недели в Котиору прибыла галера с юным чиновником, которого я встречал на входе в пролив Босфор, когда возглавлял посольство. Лицо у него было покрыто жиденькой растительностью. У восточных ромеев чиновники сейчас делятся на бородатых и евнухов, причем и титулы у них разные. Видимо, мох на лице должен был уведомлять всех, что юноша относится к первым или не относится ко вторым, что не одно и то же. В его возрасте еще надо что-нибудь доказывать самому себе посредством убеждения в этом остальных. Как догадываюсь, пацан пошел на повышение, раз ему доверили ответственное и не очень опасное дело – привез деньги, обещанные за защиту города, и новое заманчивое предложение.

- Доместик схол Петрона предлагает вам напасть на агарян, которые захватили и разграбили Амис. Если не застанете их в городе, догоните и задержите, насколько сможете, чтобы наша армия перерезала им путь к отступлению и разгромила. За это получите еще пять тысяч номисм, - высоким голосом рассказал юный чиновник.

Амис – это будущий Самсунг, который я тоже грабил. Мы слышали, что жители города продержались в осаде шесть дней, после чего договорились о «почетной» сдаче: богатые и священнослужители ушли налегке, только с едой на дорогу, а со всеми остальными можно было делать, что угодно. Сбежавший из плена и добравшийся до нас амисец рассказал, что агаряне вытворяли такое… в общем, вели себя, как и ромеи в захваченных мусульманских городах. Была у нас мысль напасть на арабов и отнять награбленное, но ждали, когда с нами рассчитаются за оборону Котиоры.

- Передай доместику схол, что мы принимаем его предложение, - даже не поинтересовавшись мнением Хелги Стрелы, заверил я.

Арабов в Амисе мы не застали. Как рассказали избежавшие плена аборигены, город был покинут за два дня до нашего прибытия. По опустевшим улицам бродили домашние животные, в том числе куры, чудом не оказавшиеся в котле или на вертеле. Возле открытых нараспашку городских ворот я встретил арбу, запряженную парой волов и с верхом нагруженную вздувшимися трупами, которой управлял пожилой мужчина, скорее всего, раб. Вонь от покойников исходила та еще. Плотная большая туча мух самого разного цвета и размера, громко жужжа на одной ноте, сопровождала арбу. Я подумал, что это души всех погибших горожан.

В нескольких домах обосновывались новые хозяева. У тех, кто не попал под раздачу, появился шанс улучшить жилищные условия и обзавестись барахлишком, ставшим бесхозным. Жил-был себе какой-нибудь бомж, перебивался, проклиная судьбу-злодейку, попрошайничеством или случайными заработками/кражами, а тут она устала слушать его нытье и причинная, взяла да и улыбнулась, предоставив возможность построить свое счастье на чужом несчастье, хоть и говорят, что не получится.