Рус

По пути нам попались несколько припозднившихся викингов с добычей, которые, завидев факельщика, выхватывали мечи, чтобы сразить нечисть.

- Стоп, парни! – кричал я им весело. – Это не тролль!

На вилле в спальне меня ждала Зоя, жизнерадостная рабыня. Одетая в шелковую тунику розового цвета, позаимствованную из гардероба хозяйки, она измывалась над двумя пожилыми рабынями, от которых, видимо, раньше огребала. Главная мечта раба – стать рабовладельцем и поиздеваться над другими рабами.

Завидев меня, Зоя красивым, прямо таки царственным жестом выпроводила их и проворковала радостно:

- Мой господин желает отдохнуть?

- Да, - подтвердил я, после чего начал с ней отдыхать, довольно страстно ипродолжительно, пока не вырубился обессиленный.

Утро началось с Зои, с ее захлебистых, радостных стонов, которым, как догадываюсь, позавидовали не только обитатели нашей виллы, но и многих соседних, если ни вся улица. Мужчинам не дано и десятой доли того удовольствия, которое получают от секса женщины, но зато не все и не всегда."

"Пока мы кувыркались, повар, тоже евнух, приготовил нам на завтрак каплуна в гранатовом соусе. Получилось у него даже вкуснее, чем приготовленные с кориандром и розовыми лепестками, которых я ел в Риме во времена Гая Юлия Цезаря. Каплуны все еще очень популярны у ромеев. Говорят, в окрестностях Константинополя есть несколько птицеферм, в том числе и очень больших, где их выращивают тысячами. У молодого петушка делают разрез на теле в том месте, где заканчивается крыло, и специальным крюком, а опытный мастер пальцами, вырывают семенники. После чего рану зашивают вощеной ниткой и посыпают пеплом. Избавленный от самого хлопотного искушения, петушок начинает клевать в три горла и стремительно наращивать нежное белое мясо.

Когда я пришел к соратникам, они заканчивали передислокацию. Лагерь защитили валом из ненужного барахла. Викинги за первый день натаскали столько, что на все не хватит места на судах, поэтому Хелги Стрела отправил примерно четверть нашей армии на поиски галер и больших лодок. Еще четверть с помощью рабов соорудила валы на улицах, которые вели к Константинополю, и осталась нести дозорную службу там и вокруг нашего лагеря. Все остальные разбились на отряды по пять-семь человек и разошлись в разные стороны в поисках добычи. Великий конунг произнес длинную речь, объяснив им, чего не надо брать. Сам он остался в лагере, чтобы следить за сортировкой добычи и погрузкой самой ценной на наши суда. Золото и серебро отвозили на дубок, потому что считается самым надежным: в открытом море утонет последним и на ночь не вытаскивается на берег, где могут напасть и ограбить. Хотя мне было бы интересно посмотреть на тех, кто осмелится ограбить викингов, кроме других викингов, конечно.