Корпорация "Русь"

С большим количеством товаров.

Само собой, ничего подобного Георгий Максимович Великому князю Владимирскому не рассказывал. Но тому и своего ума хватило, заметить и оценить переливы происходящих событий. Не все, конечно. Впрочем, ему хватило. Сам ведь он никогда ничем подобным не занимался, ограничиваясь обычными интригами: с родичами да боярами. Ну и военными походами. А тут такое… неизведанное… непонятное.

Из‑за чего он чувствовал себя не в своей тарелке.

21 ноября 1236 года. Рим

— Так вы говорите, он настоящий Комнин? — Несколько отрешенно переспросил Григорий IX.

— В этом можно быть абсолютно уверенным, — вкрадчивым голосом произнес епископ, вернувшийся из поездки в Москву под предлогом изучения Даров Георгия Победоносца. — Внешность подходящая.

— Очень интересно… очень… А что Трапезунд?

— По слухам нервничают. Сильно нервничают. Ведь формально Георгий — брат отца Императора и имеет определенные права на престол.

— Георгий своим характером пошел в деда.

— Его дед был человеком, редкой предприимчивости и находчивости. По степени наглости и напора Георгий, пожалуй, даже своего предка переплюнул.

— Вы смогли узнать, зачем он забрался в эту глушь?

— Нет. Это необъяснимо.

— А соглашаться с его объяснениями…

— Да, вы правы, но Дары Георгия Победоносца выглядят чрезвычайно натуральными.

— Серьезно?! — Удивился Григорий.

— Более чем. Ничего подобного я никогда не видел и даже не представляю, как это возможно сделать. Я специально брал с собой толковых ремесленников. Они только разводят руками.

— И откуда такие доспехи взялись? Неужели Всевышний сам вручил их Георгию?

— Нет. По легенде, которая описана в одной из древних книг, некто, хм… понятно кто, искушал Георгия Победоносца, явив ему клад с этими доспехами из рук мастеров допотопной Атлантиды. Но святой оттолкнул дар с нечестивыми изображениями и стал молиться Господу о ниспослании победы в трудной битве. Когда же он завершил молитву и осенил себя крестным знамением, на доспехи сошел нестерпимый свет, смывший все языческие изображения и оставивший на поверхности металла изображения креста, как бы, проступающее из глубины.

— Кхм… — поперхнулся Папа Римский. — Что?!

— Именно так в книге, что находилась в ковчеге, и написано. Изображение креста, действительно, кажется нерукотворным, его невозможно нащупать прикосновением руки. Там все выглядит нерукотворным. И доспехи, и оружие, и книги.

— Это не может быть искушением?

— Ничего порочащего христианство заметить не удалось. Кроме того, это во многом объясняет воинскую удачу Георгия. Святой явно ему благоволит, ибо Комнин выполняет какое‑то тайное поручение.

— Вы говорите невероятные вещи, — покачал головой Григорий, — близкие к ересям.