Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Ты чувствуешь, отец? Самый обычный, земной поцелуй.

Прямая линия сомкнутых губ постепенно превратилась в широкую улыбку. Граф пошевелился, затем резко сел.

— Так это правда! Какой же я глупец, что потерял надежду. — Он засмеялся.

Его чудесное исцеление вызвало изумленный возглас Богенталя:

— Граф, я не верю своим глазам! Мне казалось, вы на пороге смерти!

— Так и было, старина… Но теперь, как видишь, я отошел от этого порога. Ну, что скажете, Хокмун?

— Плохо, граф. Но теперь мы снова вместе, и удача, надеюсь, вернется к нам.

— Богенталь, вели-ка принести мои доспехи и меч.

— Но, граф, вам нужно набраться сил…

— Верно. Так прикажи принести еды, и побольше. Подкреплюсь за беседой. — Он вскочил с кровати и обнял дочь и Хокмуна.

За едой Хокмун поведал графу обо всех испытаниях, выпавших на его долю с тех пор, как он покинул замок. Граф тоже рассказал о своих неудачах в войне с Темной Империей, о гибели старика фон Виллаха, уложившего в своем последнем бою два десятка гранбретанцев. Рассказал он и том, как сам был ранен и совершенно пал духом, узнав об исчезновении Исольды.

Потом Хокмун представил Оладана, спустившегося к тому времени в зал. Маленький зверочеловек сообщил, что рана д'Аверка тяжела, но Богенталь надеется, что француз выживет.

Единственное, что омрачало радость возвращения, — это сражение на границе Камарга, где гвардейцы и ополченцы вели почти безнадежный бой с превосходящим их врагом.

Облачась в медные доспехи и пристегнув к поясу огромный двуручный меч, граф Брасс сказал:

— Дориан и сэр Оладан, нам пора ехать. Сейчас мы должны быть на поле боя и вести наших воинов к победе.

— Еще два часа назад мне казалось, что вы при смерти… А сейчас вы стремитесь в бой. Вы хорошо себя чувствуете, сэр?

— Дружище, я хворал не телом, а душой, но теперь она исцелена, — раскатился под сводами зала громоподобный голос графа. — Коней! Сэр Богенталь, прикажите оседлать коней!

Выйдя вслед за старым графом во двор, Хокмун чувствовал, что к нему возвращаются силы. Послав Исольде воздушный поцелуй, он вскочил в седло и пришпорил коня.

Они мчались по тайным болотным тропкам, пугая диких рогатых коней и гигантских фламинго. Придержав на миг коня, граф Брасс обвел вокруг себя рукой в латной рукавице:

— Разве эта страна не стоит того, чтобы отдать за нее все, что имеешь? Даже жизнь?

Вскоре они услышали шум сражения и поскакали быстрее, спеша на помощь своим войскам. Но увидев, что произошло самое страшное, они остановились.

— Этого не может быть! — глухо произнес граф Брасс.

Но это случилось. Башни рухнули и превратились в груду, дымящихся камней. Воодушевленные их падением, воины Темной Империи с ревом шли в атаку, тесня уцелевших защитников.

— Это — конец Камарга! — сказал граф сорвавшимся голосом.