Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Прямо вдоль дома чиркнем, а потом сиганём направо, между садиками! Я покажу, не парься. Готов? Да очнись, Кукуша! Уйдём! Отвечаю! На счёт три, понял?

Уазик остановился, хлопнули двери.

— Выходим из машины! — крикнул мент и вразвалочку двинулся к нам. — Алё! Мотор глуши!

Рядом с ним шёл второй. В машине, наверное остался водила, с моего места видно не было.

— Раз, — сказал я и повернулся, глядя уже через стекло. — Два. Два на ниточке. Два на сопельке. Три! Пошёл!!!

Машина рванула вперёд, вылетела на газон и, едва не задев, пролетела между двумя тополями. Менты закричали, но мы рвали вперёд, не останавливаясь.

— Сюда-сюда-сюда!!! — показал я направление пальцем.

— Вот же дорога… — мотанул головой Кукуша.

— Нет! Делай, как говорю!

Он послушно крутанул баранку, проскакивая между кустарниками и стеной дома, и оказался на тропинке, буквально зажатым между домом и газовой трубой, идущей вдоль забора детского сада.

— Погнали-погнали-погнали!

Ментов пока видно не было. Похоже, они помчались вкруг двора, чтобы перехватить нас на той дороге, куда хотел соскочить Кукуша.

По днищу глухо стукнуло.

— С-с-с… — прошипел он. — Камень.

— Так, притормози… вот тут направо!

Труба в жестяном оцинкованном кожухе уходила вверх, открывая проход.

— Сюда, да! Прямо под трубу.

Кожух блеснул в свете фар, став похожим на двери в таинственный портал.

Сзади снова замелькали синие огни. Менты успели объехать двор и теперь выскочили на ту же тропу, только далеко позади нас. Через три дома.

— Не влезем… — прохрипел Кукуша, но повернул, куда я сказал и задел дверью вертикальную часть трубы.

— Тихо-тихо, не кипишуй, спокуха, нам главное сюда заскочить. Уазик по высоте не пройдёт. Не нервничай, дядя Слава, ты красавчик.

Мы оказались в нешироком проходе между двумя детскими садами. По бортам застучали ветки клёнов, вылезших вдоль заборов, как сорняки.

Кукуша не дышал. Напрягся, окаменел, подался вперёд и схватился за баранку мёртвой хваткой. Даже пальцы, наверное, побелели.

— Не переживай, царапин не останется, всё путём. Всё путём… Давай! Жми!

Сзади завыла сирена, но огней видно ещё не было.

— Проедут, — покачал головой Кукуша. — Там труба высоко проходит. Метра два с половиной.

Пролетев ракетой по этому тоннелю, мы выскочили в сквер у заброшенного Дома кино. Туда, где встречались после школы, чтобы ехать на кладбище. Мойка, обосновавшаяся в старом гаражном кооперативе с тыльной стороны кинотеатра, вовсю работала. Пыхтела, била струями воды, шипела, тонула в клубах пара и перед воротами стояло несколько машин, образуя очередь минут на тридцать.

— Давай туда, — махнул я рукой на мойку.

Кукуша бросил на меня быстрый взгляд и кивнул. Он проскочил в ворота мимо ждущих своего часа машин и рванул прямо к боксу, объехав очередь с левой стороны.