Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Чего они у меня во дворе тусуют?

— Барыжат, наверное, — кивнул Кукуша, и я его не узнал.

Он превратился в жёсткого, крутого и безжалостного мясника. Ну, чисто по виду. Я даже засмеялся.

— Кукуша, ну ты прямо терминатор. Круто преобразился.

— А я такой и есть, — подмигнул он. — Просто с тобой, становлюсь таким, как меня знал дядька твой.

Мы вышли и твёрдым шагом с целеустремлённым видом двинули к хулиганам.

— Экипаж, стоять! — пробасил я. — Где Кастет?

— Чё? — напряглись молодые бычки. — Да вот он…

Жека повернулся и, узнав меня, сдрейфил. Вернее, сдрейфил он, разглядев рожу, состроенную Кукушей.

— А чирикал, что не ты, — с наездом вытянул я шею, — а кенты твои тебя спалили, Кастет. Ну и чё делать будем? Вот он, Батя. Я ж говорил, что здесь найдём.

Кукуша хмыкнул, вспомнив, наверное легендарного Батю, афериста, разводившего в мои времена лохов на доверии. Был он тоже крупным и полным, и выглядел абсолютным добряком. И, по сути, таким и был, даже сочувствовал своим жертвам. И Кукушу поддерживал, подкидывал баблишко желторотику. А потом сел всерьёз и надолго.

— Да я не Кастет! — с чувством воскликнул Жека.

— Я тебя предупреждал? — выгнул я свою цыплячью грудь колесом. — Я тебе сказал не банковать здесь, потрох? Чё ты зенки лупишь, идол понтовитый?

— Сюда иди, — спокойно, но очень страшно сказал Кукуша и вынул из-под мышки пушку.

Охренеть! Я глаза округлил. Он ведь не говорил про оружие.

— Сюда иди, — повторил он и щёлкнул предохранителем.

У Жеки, кажется, ноги подкосились, как у кролика перед лицом удава.

— А вы, циркачи, в натуре, — процедил Кукуша. — Растосовались-на, мухой! Двигайте колёса!

Кукуша выглядел максимально авторитетно и зловеще, поэтому гопники не артачились, не вступали в прения и не раздумывали, а быстро развернулись и дали дёру. Все, кроме Жеки. Потому что его Кукуша сгрёб своей могучей ручищей и потащил к машине.

— Пристегнись! — велел он, засадив его на переднее сиденье и бросил мне. — Петлю накинь!

— Не надо! Пожалуйста! Я вообще не Кастет! Честное слово…

Я уселся сзади, нашарил в кармане переднего кресла верёвку и накинул Жеке на горло.

— Далеко не поедем, Батя, — сказал я. — Вон там за деревьями встанем, и никто не срисует. А этого потом в котлован сбросим.

— Да я не Ромка… — заголосил Жека, понимая, что дело приняло очень серьёзный оборот.

— Да мне без разницы, — равнодушно ответил Кукуша.

— Всё равно, волна пойдёт, — хмыкнул я, — что вместо Кастета Жеку мочканули. Эффект тот же. Даже сильнее. Кастет свалит, а остальное — круги на воде. Ты под кем ходишь?

— Да мы с пацанами сами по себе…

— Нихера себе, как это сами? А дурь где берёте?

— Да тупо у цыган покупаем, а потом толкаем.

— Так ты под Нико значит?

— Нет, он не знает, что мы барыжим.

— Ничё вы рисковые.