Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Вот… Короче…

— Что короче? Да говори ты уже!

— В общем, он курирует спортивную секцию, привлекает пацанов к сотрудничеству. Типа как это, патриотическое воспитание, профилактика терроризма и всё такое. Я сам удивился, но вот, работают органы-то, занимаются профилактикой и воспитанием. Я ему, как раз и сказал, что у нас во дворе толкутся подозрительные личности. Он это дело с наркоманами и раскрутил. Только ты смотри, никому, ладно?

— Да кому я скажу? — отмахнулась мама.

— Ну, чтоб ни Юле, ни Гале, вообще никому. Я обещал.

— Врёшь ты, Серёга, и не подпрыгиваешь.

— Да почему врёшь-то сразу? Благодаря этому дядьке тех дурачков и накрыли. Он мне давал аудиовизуальные материалы, вот я их у соседа и ныкал, чтоб тебе на глаза не попались. За книги засунул и всё.

Она прищурилась, вздохнула, но ничего не сказала. Не хотела верить в эту лажу, но поверила или сделала вид, решив, что всем от этого только лучше будет.

Учебники поддавались на удивление легко. Происходило что-то вроде интерференции, когда на мои старые знания накладывались знания, приобретённые телом Сергея Краснова. Мозги аж шипели, когда все эти разрозненные куски соединялись в один монолитный пласт.

Серёжа был совсем не тупым парнем. Какого только хрена он забил на учёбу, я пока понять не мог. Да собственно, не слишком меня это интересовало, если честно. Мои интересы лежали совсем в других областях.

Судя по сегодняшнему визиту Никитоса, у него неслабо так подгорело. Сам, лично припёрся в школу. Это должно было случиться что-то действительно из ряда вон. Кое-что, конечно произошло. Пару дней назад к сынку пришёл домой одноклассник и дал сынку в зубы.

Дал в зубы — это одно. А вот когда тот же одноклассник ещё и с пьяной женой засветился в питейном заведении — это совсем другое. Совсем. Особенно, если жена могла по пьяни наболтать с три короба, а потом ничего и не вспомнить. А на ней, между прочим, висела собственность. И собственность, судя по всему, немаленькая.

Разумеется, Никита обо мне справки навёл, это сто процентов. Но воспринять, как реальную угрозу не мог. Это был бы полный бред. Тем не менее припёрся. Привык, сука, чтобы всё шло кругленько и гладенько, без сучка и задоринки, без малейших шероховатостей. Поэтому он был бы рад, если меня из школы выпнули бы коленом под зад, и я не смог бы дальше кружиться вокруг его сынка и бывшей гражданской жены.

С другой стороны, он всё обо мне разузнал, в школу сходил и, не обнаружив угрозы, мог обо мне и забыть. А вот я о нём забыть не мог. И мне нужно было начинать действовать. Планомерно, методично и неотвратимо.

— Вот, завтра и начнём, — вслух сказал я и захлопнул учебник.

А ещё, надо будет сказать Петру Алексеевичу Романову, чтобы убрал все записи обо мне. На всякий случай. Бережёного Бог бережёт.