Русская рулетка

Он уже почти не слушал ее, стараясь понять, что происходит с ним самим.

Что-то изменилось…

Исчезли оттенки, словно весь мир окрасился в черный цвет. Мозг работал сухо и холодно, а в сердце не осталось ничего, кроме этой невыразимой тяжести. -… я доила ее, а она отмахивалась хвостом от мух и попадала мне своей метелкой по лицу… Ты слушаешь?

– У меня нет коровы, – машинально повторил Константин и потянулся за новой сигаретой.

– Не бойся, – прозвучал ее голос, наполненный сожалением и горечью. – Я ни на что не претендую – ни на твой дом, ни на тебя. Уеду сегодня же…

– Как знаешь…

Панфилов чиркнул зажигалкой и затянулся. Дым поднимался к потолку, тонким облачком обнимая люстру.

Елена подошла к постели, присела на край, провела рукой по волосам, словно специально демонстрируя грудь идеальной формы.

Дразняще покачивался ее коричневый сосок.

– Сколько женщин было в твоей жизни?

Ее голос совершенно изменился – теперь в нем не было ни грусти, ни сожаления, одна насмешка.

– Не знаю, не считал, – ответил он, равнодушно глядя мимо нее.

– Ну все-таки… Пять, десять? Больше?

– А что?

– Среди них были такие, как я?

– Какие?

– Красивые, умные, сексапильные, страстные…

– Тебе станет легче, если я отвечу?

– Да.

– Таких, как ты, не было.

Глаза ее заискрились лукавством. Она быстро отбросила прочь край одеяла, прикрывавшего Константина, и села сверху.

Он почувствовал, как помимо воли его мужское естество сразу же ответило на прикосновение горячего женского тела.

– Я хочу, чтобы ты навсегда запомнил меня, – горячо зашептала она, прижимаясь губами к его шее. – И ни о чем не жалей…

– Дай хотя бы сигарету затушить…

И опять, сам не зная почему, Константин откликнулся на ее бурные ласки…

* * *

На складе фирмы «Миранда» проходила передача новой партии товара из Запрудного. Снова распахнулись скрипучие железные двери, внутрь загнали черный катафалк, достали из него полированный гроб с начищенными ручками, выгрузили обернутые серой бумагой тюки.

Трошин приехал в сопровождении запрудненских омоновцев, которые мерзли снаружи ангара, переминаясь с ноги на ногу. Фроликов тоже не заходил внутрь, предпочитая холодному складскому помещению теплый салон «БМВ». В ожидании Трошина он нажимал на кнопки автомагнитолы, рассеянно слушая голоса ведущих УКВ-радиостанций.

Сегодня он решил, что в последний раз едет для подстраховки лично. Операция по сбыту типографской продукции, как ее удачно предложил именовать майор Груднев, входила в накатанную колею. Она становилась обычной коммерческой рутиной, а рутину Фроликов не любил. Пусть Трошин в следующий раз едет один. В конце концов, работа у него такая – вертеться туда-сюда. Охрану ему дали надежную, ОМОН – это вам не какие-нибудь вневедомственники.