Кардонийская рулетка

 — Возможно, Бабарский снял все здание… — И быстро спросил: — Почему ты не вытащила меня отсюда?

Ответ последовал мгновенно — Лилиан ждала вопроса:

— Винчер закусил удила.

— Ерунда, — отмахнулся адиген. — У тебя есть возможность влиять на него. Почему не стала?

— А почему ты согласился пойти в тюрьму?

— Хотел посмотреть, как ты себя поведешь.

— Мне плевать.

— Не лги.

— Но ведь ты мне лгал, почему я не могу?

— Когда я тебе лгал? — насторожился Помпилио.

— Когда обещал оставить в покое, — с удовольствием ударила ответом молодая женщина. — Разве нет?

Она ожидала, что выпад заставит дер Даген Тура хоть на мгновение сбиться, но тот не растерялся:

— Я не лгал. — И даже взгляд не отвел, не попытался изобразить смущение. — Я думал, что справлюсь, но не смог, и мне не стыдно в этом признаваться.

— Свой стыд можешь оставить при себе, — продолжила наседать Лилиан. — Не трогай Фредерика.

— Кира рассказала? — усмехнулся Помпилио.

— Она хорошая девочка.

— Но еще совсем дитя, — с иронией произнес дер Даген Тур. — Абсолютно все воспринимает всерьез.

Пару секунд Лилиан непонимающе хлопала глазами, а затем догадалась:

— Ты хотел, чтобы Кира мне рассказала! — Фарфоровая чашка возмущенно тренькнула о фарфоровое блюдечко. Едва не разбилась. — Специально ей во всем признался.

— Ах, какой я интриган!

— В первую очередь ты мерзавец.

— Не без этого, — не стал отрицать Помпилио и пожал плечами: — Но ведь работает.

— Зачем ты впутал Киру?

— Не знал, как начать разговор с тобой, — признался адиген. — Пришлось пойти обходным путем.

— Разговор состоялся, теперь я ухожу. — Лилиан задыхалась от гнева.

— Бегством проблему не решить, — мягко произнес дер Даген Тур. — Необходимо обсудить, что нам делать. Я тебя люблю. Это факт. Ты тоже меня любишь…

— Помпилио!

— Глупо отрицать очевидное. — Адиген пронзительно смотрел женщине в глаза. — Мы оба знаем, что если бы не дурацкая катастрофа, ты уже была бы адирой дер Даген Тур.

Глупо отрицать, глупо возражать, глупо молчать… И лгать — тоже глупо. Себе ведь лжешь, а себя не обманешь.

Лилиан была гордой и сильной, но не железной. Она держалась сколько могла, и даже чуть больше. Она старалась… Добрые Праведники видят: она старалась. Но сколько можно ломать себя? Лилиан хотела забыться, отринуть все и слушать только сердце, хотела броситься к мужчине, который был единственным, но… Но из последних сил она старалась действовать правильно.

— А как же Фредерик?

— Я не кровожаден, а сейчас прогрессивные времена, — предельно серьезно ответил Помпилио. — Фредерик может остаться в живых: пусть даст тебе развод и возвращается на Каату, ему там будет хорошо.

— Ты все продумал, да?

Судя по всему — да, вплоть до ответа на этот вопрос.