Кардонийская рулетка

— Чем же ты занимался?

— Пребывал в застенках.

— И как тебе?

— Не понравилось.

— А как мессер?

— Держится.

— У меня в таких местах всегда развивается клаустрофобия…

— ЧТО ЭТО? — возмущенно повторил синьор Акуторо. Очень громко повторил, надо отметить, и нервно ткнул пальцем в сторону причины неудовольствия, каковой являлись два грузовика, доверху набитые ящиками, тюками и свертками различного калибра. Около грузовиков неуверенно улыбались шестеро грузчиков, демонстрируя жгучее желание как можно быстрее приступить к работе и смыться из неприятного местечка.

— Я хочу знать, что находится в грузовиках?!

— Кое-какие личные вещи, совершенно необходимые мессеру, — хладнокровно объяснил Бабарский. И вновь повернулся к Валентину: — Куда носить?

— Я еще не распределил помещения, — сообщил Теодор. — Ты поторопился.

— Извини, не знал, что следует подождать до утра.

— Какие еще личные вещи?! — взвился синьор Акуторо. — Два грузовика одежды?!

— Там еще мебель, ковры и предметы интерьера, — объяснил ИХ, недовольный тем, что его в очередной раз прервали. — Ужин доставят к восьми вечера.

— Ужин? Вы понимаете, что говорите?

Директор тюрьмы отчего-то решил обращаться к Бабарскому и Теодору, как к подчиненным. Но добился лишь того, что его демонстративно проигнорировали.

— Покажи, что тут есть, — предложил суперкарго.

— Пойдем, — согласился Валентин, и они с Бабарским зашагали к подъезду.

— Эй! — пару мгновений синьор Акуторо изумленно таращился на спины нахальных гостей, а затем припустил следом. — Вы слышите меня?

— Мы хотим осмотреть помещения, — не оборачиваясь, ответил Теодор.

— Сначала поговорим насчет вещей!

— Ну зачем вы упорствуете, синьор Акуторо? — вздохнул Бабарский. Хитрый суперкарго притормозил, взял директора под локоток и зажурчал: — Вы ведь должны следить за тем, чтобы мессер не покидал здание, так?

Чересчур вольное изложение его должностных обязанностей несколько покоробило Акуторо, однако спорить с ИХ директор не стал:

— В общем, да."

"— Но это, знаете ли, непростая задача, — продолжил Бабарский. — Обстановка приедается, возникает усталость от однообразия, а мессер, как вам известно, знаменитый путешественник, не привык сидеть на одном месте… Вам ведь известно, что мессер обожает путешествовать?

— Ну… да, — подтвердил Акуторо.

— И что вы будете делать, если мессер соберется уехать?

— Э-э…

Теоретически директор тюрьмы знал, что должен будет делать, но не был уверен, что описанные в уставе и должностных инструкциях шаги вызовут понимание у окружающих. Особенно — у лингийских военных.

— Я рад, что вы со мной согласились, — провозгласил Бабарский.

— С чем? — растерялся Акуторо.