Кардонийская рулетка

Так жестоки, что это быдло будет непрерывно трясти от ужаса.

— Вям!"

"В зале повисла тишина. Йорчик медленно вертел в руке серебряный нож, обдумывая слова Абедалофа, барон Здучик тянул вино, консул ковырялся в тарелке, а наевшийся саптер тщательно обнюхивал собственную лужу.

«Быдлу станет в разы хуже…»

«Мы будем жестоки…»

Никогда наставники из прогрессистов или барон Здучик не говорили подобного. Никогда. И яростный окрик директора-распорядителя привел Арбора в полное замешательство.

— Что на вторую перемену? — светски осведомился Арбедалочик.

— Острый суп из плавников бьюраля, — рассеянно ответил Махим.

— Я слышал, это изысканный деликатес?

— Так и есть.

— Предвкушаю.

— Я хотел бы уточнить нашу… наши… — Консул сбился, но сумел взять себя в руки и выплыть: — Нашу договоренность насчет долга. Расходы на армию постоянно растут…

— Договоренности остаются в силе, — пожал плечами Абедалоф. — Приотский долг галанитским банкам будет погашен ушерской промышленностью. Вы получите политическую власть и единое кардонийское государство, мы — фабрики, заводы и концессию на разработку всех необитаемых территорий Кардонии.

* * *Говорят, история человечества развивается по спирали. И еще говорят, что она повторяется: трагедия оборачивается фарсом. В случае с анархистами-нердами сработало только первое правило: разгромленные, растоптанные, проклятые, они все равно вернулись. И возвращение их сопровождалось кровью: никакого фарса, все осталось по-прежнему.

Пятьдесят лет вполне достаточный срок, чтобы одержимые убийцы покрылись флером романтики. Прогрессивные студенты, особенно из демократических миров Бисера, видели в нердах героев, замученных консерваторами-адигенами, и не вспоминали о жертвах. Семьдесят погибших, триста, восемь тысяч… Кого они волнуют? Зато последнее слово Дандира Каперо, его знаменитое: «Если вы не хотите открывать глаза, мы их вам закроем!» переписывали от руки, примеряя на себя «священную» ненависть террориста. Нерды возрождались, однако новое поколение видело в учении лишь идеологию беспощадной борьбы. Фраза «Господь создал людей свободными!» осталась в храмах. Лозунгом улицы стало: «Власть должна быть разрушена!» А конкретно — власть адигенов, противная любому «прогрессивному» человеку. Любая несправедливость, любая ошибка — случайная или злонамеренная — становилась поводом для «акции протеста». Гремели взрывы, совершались покушения на судей и чиновников, птицами разлетались по университетам прокламации, полиция громила один кружок анархистов за другим, но не могла остановить войну.

Теракты случались нечасто, но не прекращались, поскольку у нового поколения нердов отсутствовало общее управление.