Руль

Сейчас любая тварь может за секунду порвать нас на мелкие кусочки, а мы даже сделать ничего не сумеем. Руки и ноги крепко стянуты пластиковыми хомутами, дверь нараспашку… короче заходи кто хочешь — делай что хочешь. И мне такой расклад совсем не нравился.

При моём весе и объёме в талии мои потуги наверняка выглядели очень забавно. Но, как говорится, жить захочешь — и не так выкрутишься. В общем, изображая толстую неповоротливую гусеничку, я медленно, но верно приближался к куче оружия, что была свалена у переднего колеса инкассаторского броневика.

Добравшись до вожделенной кучи, я принялся судорожно в ней ковыряться. А со связанными за спиной руками сделать это не так просто. И всё бы ничего, но эти сволочи внесли один крохотный, но очень неприятный штрих в наши путы: соединили связанные руки с ногами. О да, я действительно ощущал себя гимнасткой, пока полз к броневику. Худо-бедно даже нож отыскать удалось, а затем и разрезать чёртовы хомуты."

"Устало отвалившись на машину, я растирал запястья, помогая организму разогнать кровь по венам. Пальцы противно кололо, да и слушались они слабо. Гюрза продолжала крыть матом, но я уже не вслушивался в её тираду. К тому же она начала повторяться, а витиеватость выражений сводилась буквально к двум-трём ругательствам. Правда, их интенсивность тоже постепенно сходила на нет.

Я человек простой, и моя жизненная позиция тоже не сильно заморочена. Верю во всякое, в том числе и в инопланетян. Ну а что, вселенная слишком огромна… Впрочем, не в этом суть, а в том, что я прямо нутром почувствовал на себе чей-то взгляд. Это невозможно объяснить логически или как-то научно, но те, кто сталкивался с подобным, точно знают, о чём речь. Ощущение такое, будто затылок зудит, а ещё появляется непреодолимое желание обернуться.

Я верю в разное дерьмо, а уж себе — и подавно. А учитывая место, в которое я угодил, тратить время на проверку ощущений — гиблое дело. Поэтому прежде чем убедиться в наличии смотрящего в спину, я рухнул на пол и, подхватив автомат, тут же перекатился под броневик. И не прогадал. Синий опоздал всего на мгновение и приземлился уже на пустое место. А я прижал локтем автомат к животу и вдавил спуск, выплёвывая в его жуткую харю весь магазин. Тварь сдохла, даже не успев как следует понять, куда вдруг делась её добыча.

— Гюрза! — крикнул я из-под броневика. — Гюрза, мать твою! Ты как⁈

— Нормально.

Её голос заставил меня вздрогнуть, так как прозвучал совсем рядом, буквально с противоположной стороны. Я даже перевернулся, чтобы убедиться в её присутствии, но увидел лишь ноги. Девушка как-то умудрилась освободиться и сейчас спокойно стояла рядом с машиной возле тела Моста.

— Тварей нет?

— Чисто, можешь не ссать, — ответила она.