Руины веры

Смешки смолкают, на лицах появляется растерянность.

— Да он чертов псих, — бормочет Фил, отступая к выходу.

А скоро и вся компания покидает “комнату”. Детский сад.

— Интересная реакция, — комментирует Кесседи.

Не знаю, как моя ему, а его реакция меня здорово злит.

Резко поворачиваюсь к нему всем корпусом.

— А какую ты ждал? — спрашиваю зло. — Ножом Филу под ребра?

Усмешки на его лице как не бывало.

— Возможно, — отвечает осторожно.

— Жаль, что он этого не допускает, — бормочу.

Осматриваю место происшествия: вся постель промокла насквозь, хоть выжимай. Спать в ней — не вариант. Сушить — только утром, не хочу будить Гвен и ее семью, пробираясь на улицу.

Собираю в кучу простыню, подушку и одеяло, поднимаю матрас. Райан все еще следит за моими действиями, но больше ничего не говорит.

Беру матрас и оттаскиваю к печке, кладу поблизости, но так, чтобы не сгорел, и возвращаюсь назад. Вешать постельное некуда, придется дождаться утра. Поэтому просто сажусь на самый край койки, куда не попала вода, опираюсь спиной о стену и закрываю глаза.

— Ты понравился Коэну, — внезапно говорит Райан.

— Наглым взглядом? — интересуюсь. Глаз не открываю, пошел он.

— Тем, что убил Сида, — просто отвечает Кесседи.

— Хочет, чтобы я убивал для него? — на этот раз мой голос предельно серьезен.

— Если понадобится."

"Понадобится, Коэну непременно понадобится, и мы оба об этом знаем.

Больше ничего не говорю. Незачем.

9.

После того ночного “купания” подобные случаи не повторяются, меня вообще будто не замечают. Чаще все отсыпаются днем и уходят на “дело” ночью, куда и зачем, мне знать не положено. Иногда покидают убежище днем, но в меньшем составе. Мышонок несколько раз интересуется, как у меня дела. Всегда говорю, что хорошо, он не пристает с расспросами, и я не пытаюсь ничего выяснить через мальчишку. Не хочется подставлять его под удар в случае прокола.

С Кесседи у нас мирное соседство, подразумевающее под собой почти полное отсутствие общения: “Свет выключи”, “Я включу свет?”, “Ты уже ложишься?”, “Пора на обед” — вот и все, что мы говорим друг другу. В общем-то, сосед он отличный.

Пытаюсь присматриваться и прислушиваться ко всему, что происходит вокруг. Получается неважно: при мне никто не обсуждает “дела”, а общается ли с кем-нибудь вообще Райан, для меня загадка. Лично мне ни разу не приходилось видеть его с кем-либо. Он уходит со всеми, иногда один, приходит уставший, ложится спать, идет мыться или есть — все. Книгу не достает, и мне уже начинает казаться, что она мне привиделась.

Почти каждую ночь мне по-прежнему снится девочка из Верхнего мира и ее родители. Просыпаюсь с одним желанием: биться головой о стену до тех пор, пока не выбью из себя эти воспоминания. Но нельзя.