Руины веры

Боль такая, что не могу даже вздохнуть. Падаю. Кажется, кричу.

Больно. Штанина пропитывается кровью. Все помещение в дыму. Ничего не вижу. Ничего не чувствую, кроме этой боли.

— «Скорую»! — кричит кто-то.

Они не пригнали сюда «скорую» заранее? Серьезно?

Это последняя связная мысль в моей голове. Сознание туманится.

— Кэм! — голос Райана звучит где-то совсем близко. Но на грани сна и реальности. Ничего не вижу от боли и дыма.

Руки. Быстрые уверенные руки прирожденного врача хватаются за ремень моих брюк, не дожидаясь опаздывающей «скорой». Расстегивают.

Нет!

Кажется, кричу это вслух.

Даже боль и горячая кровь, текущая по ноге, отходит на второй план, когда понимаю, что сейчас произойдет. Столько врать и изворачиваться. Собираться сказать и не решаться. Чтобы он узнал… так! Лучше умереть.

Но не умираю. Просто чудовищно больно. Видимо, осколок не задел важную артерию.

— Бедренная артерия не задета, — вторит голос Кесседи моим мыслям, — и…

Он собирается сказать что-то еще, но замолкает. Лежу перед ним со спущенными штанами и точно знаю, что Райан уже все понял. Даже при наличии на теле нижнего белья перепутать мальчика и девочку невозможно.

Не смотрю на него. Не могу. Лежу на полу, отвернув голову, и давлюсь то ли рыданиями, то ли стонами.

Боль адская, но стыд еще страшнее. Потому что понимаю — Я ЕГО ПРЕДАЛА.

Может быть, Райан слишком долго прожил в Нижнем мире и готов к предательству любого. Может, все дело в том, что быть доктором — его призвание. Но замешательство длится не более нескольких секунд. Зато мне кажется, что прошла целая вечность между моментом, когда Кесседи все понимает и когда расстегивает куртку и отрезает складным ножом, вытащенным из кармана, кусок ее подкладки, чтобы перетянуть мне ногу.

Воздух полон гари, пыли и дыма. Кто-то кричит, отдает распоряжения. Слышу топот ног в тяжелых армейских ботинках.

Несмотря на все это, мне кажется, мы тут одни. Только я и Райан.

— Рана глубокая, но неопасная, — говорит он. — Сейчас приедут врачи, и тебя подлатают.

Молчу. У меня нет слов. Все силы уходят на то, чтобы не зареветь в голос.

— Давай, — кашляет, — надо выбираться отсюда, — его руки натягивают на меня штаны. Вернее, то, что от них осталось. Одевает, словно куртку.

— Райан… — бормочу.

Что — Райан? Прости? Я не хотела? Думала, так будет лучше?

— Ну же! Соберись! — кричит зло.

Верно. Мне нет оправдания. И лучше заткнуться.

Застегиваю ремень уже самостоятельно.

Райан подхватывает меня на руки.

— Надо убираться из этой пыли…

Ну, вот и все. Он поднял бы меня под мышки. Помог бы допрыгать на одной ноге. Перекинул бы через плечо, в конце концов.

Но.

Он.

Взял.

Меня.

На руки.

Я больше не друг. Незнакомая девчонка, нагло водящая его за нос все это время.

Закрываю глаза и прижимаюсь лбом к груди Райана.