Небо в рублях

Посетив впервые тренировку, Кит заявлял:

– У всех импортные плавки, а у меня советское дерьмо, ясное дело, хуже всех поплыву.

Ми влезала в долги, покупала необходимое, Никита с довольным видом шел в бассейн и… через неделю бросал занятия. Он всегда находил отговорки: у него появился насморк, от теннисной ракетки болит рука, в танцевальном ансамбле заставляют ходить босиком по полу, так можно и простудиться.

Ми ахала, всплескивала руками и говорила:

– Какой ужас! Немедленно прекращаем заниматься делом, которое гробит здоровье!

Лена только качала головой, но своего мнения о ситуации вслух не высказывала. Слабовольная, во всем слушавшаяся подругу Ми превращалась в настоящую фурию, если дело касалось Никиты.

Потом Миладе, можно считать, повезло: на жизненном пути ей встретился вполне положительный человек физик Леонид Махов. Леня мог бы считаться идеальным спутником жизни: он не пил, не курил, не бегал по бабам, очень хорошо относился к Никите и каждую заработанную копеечку нес в дом. Рыбкиной Махов понравился чрезвычайно, и она сделала все, лишь бы безголовая Милада отправилась под венец с замечательным парнем. А та оказывала сопротивление, на все уговоры подруги твердила:

– Он мне не слишком нравится.

– Почему? – злилась Лена, прекрасно понимавшая, что Ми упускает редкую возможность устроить свою жизнь.

– Очень уж он занудный, – отвечала Милада, – все по полочкам разложил, в мятых брюках ни за что на улицу не выйдет.

– Другие бы женщины радовались редкой аккуратности кавалера!

– И жадный. Копейки зря не потратит.

– Он просто хозяйственный!

– Слишком уж правильный, – колебалась Ми.

– Ладно, – не выдержала Рыбкина, – гони Леню прочь, его мгновенно подберут. А твой Никита снова останется без отца.

Милада прикусила нижнюю губу, и через месяц сыграли свадьбу.

После того как Ми год пробыла замужней дамой, Лена начала испытывать чувство глубокого раскаяния. Достоинства Лени непонятным образом трансформировались в недостатки. У Ми появилась толстая тетрадь, куда она должна была тщательным образом записывать произведенные траты. По воскресеньям Леня, надев очки, методично инспектировал «отчет», следя, чтобы дебет совпал с кредитом.

– Дорогая, – ласково произносил он, – как же так? Дал тебе на хозяйство двадцать рублей, а из записей явствует, что ты потратила тридцать!

– Одолжила червонец у Лены, – лепетала Милада.

– Почему? – недоумевал супруг. – Мы же все рассчитали, меню расписали, до копеечки распланировали.

– Сама не пойму, – чуть не плакала Ми.

– Не расстраивайся, – улыбался Леня, – сейчас изучим расходную ведомость и поймем. Ага.