Небо в рублях

Всякие пепси – не нашенская забава, да и не полезно, – с видом профессора заявила кассирша.

Я оторопела.

– Сами же спросили, коловую или нет?

– Ну да, коловую, то бишь холодную, – кивнула девица. – Льду положили, чего ж еще?

Тут только до меня дошло, что слово «коловая» не имеет никакого отношения к напитку, а является производным от «cold»[8], то есть прилагательное, обозначающее, так сказать, температурный режим.

– Но почему вы, патриотка, говорите на таком странном языке? – вырвалось у меня. – Отчего употребляете не русские слова?

Кассирша улыбнулась и сразу стала симпатичной.

– Хозяйка велела, – пояснила она. – Вдруг иностранцы придут, как нас поймут? Вот и пришлось осваивать заморскую речь.

Я тихо отползла за столик и решила заняться едой.

Два куска хлеба мне показалось много, поэтому я сняла верхнюю часть булочки, отложила ее в сторону и взяла в руки то, что осталось. Поднесла ко рту и заорала.

Из куриной котлетки на меня смотрел… глаз. Едва сохранив трезвость ума, я уставилась на бургер, ощущая, как по спине зашагал на мокрых, потных ногах ужас. Глаз выглядел пугающе натурально. Очевидно, при жизни он принадлежал блондину, радужная оболочка была голубой, а в центре чернел аккуратно круглый зрачок.

– Случилось чего? – проявила настороженность кассирша.

Я стала тыкать пальцем в еду.

– Там, там, там…

Кассирша оперлась грудью о прилавок.

– Ой, беда, – выдохнула она. – Молодая ведь, а того… Дорогая, не волнуйтесь, не нервничайте. Все хорошо, перед вами вкусная штука… Вы ее ам, ам зубками, не бойтесь. Понимаю, конечно, в вашем интернате для дураков таким не кормят, но все же рискните, попробуйте. Понравится. Ну же, начинайте.

– Глаз! Глаз! – закричала я, окончательно потеряв способность владеть собой.

Девушка тяжело вздохнула, потом вышла в зал, приблизилась ко мне и очень ласково произнесла:

– Ваши глазки в полном порядке.

– Там глаз!

– Где?

– В котлете.

– Успокойтесь, – щебетала брюнетка, – куриная отбивная не имеет органа зрения. Боитесь, что она увидит ваши зубы и станет плакать, просить: «Не ешь меня»? Не надо переживать, вы просто слишком увлекаетесь дурацкими кинушками, поэтому сейчас и перепугались. Не верьте, говорящих котлет в реальной жизни не встречается.

Не имея сил говорить, я схватила булку и сунула ее под нос девице.

– Вот!

– И что? Вкусная еда, – вновь завела та.

– Глаз!

– Где?

– Посередине.

– Чего?

– Лба! – обозлилась я.

Кассирша медленно ощупала взглядом мое лицо.

– Все в порядке, – констатировала она. – Нос, рот, подбородок… Не волнуйтесь, ничего лишнего. Конечно, могло и симпатичней смотреться, но уж что досталось, вы же не виноваты, что такой родились.

– Глаз в котлете! Неужели не видите? – вновь обрела я дар речи. – Голубой, с черным зрачком.