Рубиновая девочка

С таким выражением он осматривался, когда мы впервые пришли в южный порт.

Главное, я была уверена, что он вовсе не мечтает скорее уехать отсюда. Наоборот: он хотел бы здесь жить. А то, что человек грустит, думая о том, что детство кончилось, – это нормально. Он потерял маму и любимую собаку – а я выросла с Наной, среди животных и волшебных существ.

– Ну конечно, не всё было так уж гладко, – добавила я. – У меня никогда не получалось обыграть гоблинов в прятки, они находили меня везде. А русалки часто обливали меня водой… – Тут я осеклась, поняв, что сморозила глупость, виновато пожала плечами и выдавила из себя что-то вроде улыбки. – Но ведь теперь и ты здесь, – сказала я.

– Да, к твоему счастью, потому что иначе тебе пришлось бы сегодня отмывать все вольеры самой! – ответил Ной."

"Я заметила, что он говорит об этом с радостью: кажется, мрачные мысли ушли из его головы.

Остатки дня мы занимались чем-то вроде генеральной уборки. Сначала привели в порядок двор, потом занялись сараем. Управившись, мы заглянули к Фитцу. Он всё ещё храпел – так, что его борода развевалась. Похоже, здесь он отсыпался, потому что в сарайчике ему мешали спать его шебутные друзья.

А вот вечер грозил быть скучным.

– Может, посмотрим фильм? – предложила я Ною, когда мы дочиста вылизали ещё и секретный лазарет для наших волшебных пациентов. Там мы не только перестелили лепреконам постели и отдраили ванну для Фионы, но и заменили старую землю в уголке банши и подштопали накидку Розалин. С помощью Зайца нам даже удалось вычистить шерсть Кловеру. – Если с электричеством всё в порядке, то телевизор у нас работает хорошо, – продолжила я, – и, кажется, у нас ещё оставалась замороженная пицца.

Ной открыл рот, чтобы что-то ответить, но лепреконы его опередили.

– Ва-а-а-ау! – завосклицали они, цокая языком и качая головой. – Руби приглашает своего жениха в гости!

– Замолчите! – сказал Ной и бросил лепрекону в голову последнюю вычищенную подушку. Тот поймал её и изобразил, будто целует, пока его приятели воодушевлённо улюлюкали. Ной невозмутимо повернулся ко мне: – Я бы с удовольствием, но я обещал мистеру Беннету, что к ужину всегда буду возвращаться в гостиницу. Это было условием, чтобы мне разрешили пойти работать.

– Без проблем, – сказала я, мечтая открутить не унимающимся лепреконам головы.

– Жених, жених! – кричали они.

– Тогда придётся Зайцу посмотреть со мной кино, а пиццей я угощу Фитца.

Лепрекон, целовавший подушку, прервал это занятие и вдруг ласково мне улыбнулся:

– Человеческая девочка, мы можем составить тебе компанию! А заодно и посмотрим новую комнату Фитца…

– Уймитесь! У вашего друга строгий запрет на любые посещения.