Месяц за Рубиконом

Один из солдат успел повернуться и выпустил – скорее случайно, чем прицелившись, – очередь в лицо стражи.

Пули оказались необычными. Голову Измененного разнесло, причем в ярко-синей электрической вспышке, тело стражи судорожно вытянулось – и она рухнула.

Ди поморщился. И посмотрел на меня, словно ожидая, что я буду делать.

Погибла, к моему удивлению, и одна старшая стража. Она убила подряд трех или четырех солдат, когда пятый вскинул ей навстречу массивный ствол с раструбом и нажал спуск. Это оказался какой-то примитивный ракетомет. Солдата выхлопом отнесло назад, в облаке дыма и пламени, он упал мертвым с прожженной грудью, но попавший в стражу заряд вынес ее через окно – в ночь, в пустоту, навстречу многокилометровому падению в океан. Салон заволокло дымом, который быстро вытягивался в окна, задребезжал какой-то сигнал, освещение мигнуло и стало тусклым.

Ди издал слабый вскрик, проводив взглядом старшую стражу на ее пути к смерти. И снова уставился на меня. Он тоже просчитывал меня, он понимал, что я морф, но что-то у него не складывалось.

– Джагерд, уходи! – крикнул Амонд, хватая меня за плечо и толкая себе за спину.

Движение оказалось неожиданно резким, да и говорил он очень быстро, так что слова слились в «Джагердуходи!».

Он что, принял какой-то стимулятор?

В руке у Амонда был длинноствольный револьвер с граненым барабаном.

Интересно, сколько граней у тэни считаются благоприятными для убийства?

Ответ немедленно появился из памяти – восемь.

…Так, что-то не то с Амондом… слишком много скорости, ярости и собранности… считай, считай!..

Ди покачал головой.

– Амонд, успокойтесь. Мы не тронем ни вас, ни ученых. Но наше сотрудничество закончено. Сейчас мы уйдем.

– Бесчестнаясделка! – выругался Амонд.

– Всего лишь политика, – ответил Ди. В голосе его не было радости, он не испытывал восторга от происходящего. – Считайте случившееся уроком на будущее.

Я видел за окнами приближающиеся летательные аппараты. Глайдеры, стандартные боевые машины Измененных, были мне знакомы по Саельму. Как ни странно, но они еще не рисковали причалить – дирижабль огрызался огнем пулеметов и скорострельных пушек, моторы надрывно выли, исполинская летучая машина маневрировала, вряд ли надеясь уйти от врага, но спускаясь ниже, к океану.

Две оставшиеся стражи и старшая стража закончили избиение солдат и приближались к нам. Несчастные ученые, которые при первых выстрелах присели у лабораторных столов, теперь согнувшись бежали к выходу. Стражи им не препятствовали.

– Даэтохорошийурок, – скороговоркой согласился Амонд.

И начал стрелять.

Три выстрела в стражу, по одной пуле в каждую.

Я не ожидал, что он такой меткий и быстрый. Но уже знал, каким будет эффект.

Окаменевшие тела рухнули на пол, рассыпаясь.