Сирийский рубеж

— Какой у тебя налёт на МиГ-23? — спросил я на арабском у лейтенанта.

— Клюковкин, это лишнее, — услышал я за спиной голос Зуева.

— В самый раз.

— Майор! — воскликнул Салех.

— Отвечайте на вопрос, старший лейтенант, — пропустил я мимо ушей возмущение сирийского полковника.

Лётчик замешкался, но, собрав всю волю, ответил.

— 20 часов. Я раньше летал только на Л-39, — тихо ответил он.

— У остальных не намного больше? — спросил я, обведя лётчиков взглядом.

Они все одновременно кивнули. Что и требовалось доказать. Выходит, что «Топоры» Ми-8МТП-1 были обречены. В случае атаки на них, «Крыша» бы не справилась. У них просто нет ни навыков, ни опыта.

В кабинет вошёл Рафик Малик. Он был всё такой же взмокший, но уже не с глазами яростного быка.

— Позвонили с центрального командного пункта. Наших хабиров приказано доставить на место крушения. Их там ждут.

Удивительно, что у меня сошлись мысли с высокими представителями советнического аппарата советских специалистов. Я и Зуев пошли на выход из кабинета, а Салех даже не двинулся вслед за нами.

При выходе я обернулся и увидел, как он надменно посмотрел в мою сторону. Возможно, я поставил под сомнение его авторитет в подразделении, но ситуация того требовала."

"— Вы прёте напролом, Александр. Восток — дело тонкое, как говорил товарищ Сухов в «Белом солнце пустыне», — шепнул мне Рафик, когда мы вышли из здания командного пункта.

Удивительно, что смотрел младший Малик наши советские фильмы. Видимо, во время учёбы в Советском Союзе проникся нашей культурой и искусством.

Пока что вырисовывается картина, что кто-то сдал весь порядок проведения операции. Начиная от маршрутов и заканчивая временем. А ещё этот кто-то не дал приказ выйти в назначенный район группе прикрытия и экипажам ПСО. И самое интересное — подобрал для задачи самых неопытных лётчиков.

Рафик не в счёт.

— Дело тонкое, говоришь… Хех! — ответил я на манер всё того же Сухова.

Как по мне, так все «стрелки» указывают на Салеха. Осталось понять, чем сбили наших ребят, и тогда точно можно высказать свои предположения Зуеву или даже более вышестоящим людям.

Техсостав сирийцев на стоянке быстро начал готовить для нас Ми-8. Экипаж ушёл за снаряжением, а я решил переговорить с группой.

Рассказав о произошедшем, я заметил, как мои товарищи напряглись. Иван Зелин и его коллега по Владимирску Шамиль Керимов однозначно высказались за вариант с предателем.

— Я разговаривал с сирийскими лётчиками. Они сами летают по установленным маршрутам и их постоянно где-то, но накрывают, — сказал Шамиль, протягивая мне флягу с водой, чтобы я попил.

— А мы, сам знаешь, их меняем. Каждый раз новая траектория. Уже не так-то и просто сделать засаду, — поддержал его Зелин.

Идея у ребят интересная.