Петербургский рубеж

— Сэр, — процедил сквозь зубы Генри Чарльз Лансдаун, — повторение той, весьма своевременной кончины русского царя сегодня просто невозможно. Император Николай Второй окружил себя преданными людьми. Сейчас, когда русская армия и флот, весь народ, от темных и забитых крестьян до сиятельных аристократов, все они обожают царя-батюшку и стоят за него горой. Кроме того, он крайне популярен из-за своих неожиданных и резких внешнеполитических шагов. Из-за наметившегося курса на сближение с Германией ярыми сторонниками царя Николая стали все русские немцы. А это ни много ни мало до четверти офицерского корпуса и примерно пятая часть гражданских чиновников.

— Немалая сила, — задумчиво пробормотал сэр Артур Бальфур. — Очень жаль, что наши соотечественники не изъявляли желания обосноваться в этой ужасной России, чтобы потом их потомки могли верой и правдой служить Британской короне. Кстати, — он посмотрел на первого лорда Адмиралтейства, — сэр Уильям, скажите, а как наши дела с той военной хитростью, которую мы собирались использовать против эскадры адмирала Ларионова? Ну, для того чтобы захватить один из их кораблей и пленных, которые могли рассказать нам много интересного. Мы ведь ничего не можем предпринять, не обладая точными сведениями. Даже та группа их людей, выехавшая из Порт-Артура на поезде, где-то в районе Екатеринбурга бесследно растворилась в русских просторах.

— Сэр Артур, — первый лорд Адмиралтейства кивнул премьер-министру, — ваше указание выполнено в точности. Пароход «Марокканка» и крейсер «Тэлбот» сегодня утром покинули Гонконг. На борту «Марокканки» батальон морской пехоты — отъявленные головорезы, сэр. «Марокканка» тихоходна, поэтому к зоне действия русской блокады они подойдут через четыре-пять дней. Чтобы лучше усыпить подозрительность русских, мы поднимем над пароходом флаг Красного Креста. Кроме того, мы оформили коносаменты на перевозку медикаментов для бедных, страдающих от нехватки лекарств японских раненых.

— Только не оставляйте живых свидетелей, — проворчал премьер-министр и вдруг спросил: — А что, японские раненые действительно страдают?

— Не думаю, — ответил сэр Уильям. — Если судить по действию оружия, которое применяют русские, японцы сразу же отправляются в храм Ясукуни, к своим предкам.

— Хорошо, — кивнул премьер, — пусть так оно и будет. О результатах докладывайте немедленно, это очень важно. Если вся эта история станет известна, то… Всем нам так просто не отделаться, поэтому…

Сэр Артур посмотрел на министра иностранных дел.

— Теперь вы, сэр Генри. Пусть ваши люди, там, в России, четко и недвусмысленно доведут до наших друзей, что Николай Второй должен умереть. Также крайне нежелательно воцарение его брата.