Сирийский рубеж 2

Всегда знал, что ты умная женщина.

Белецкая набрала в рот воздуха и тут же захлопнула, покраснев.

— А со мной тогда почему?

— Ты же медик. Для здоровья, — сказал я, встав со стула.

— Значит, я тебе не нужна?

— Нужна. Только ты в это не веришь, — ответил я, поправил воротник и пошёл к двери. — Самочувствие хорошее. Предполётный режим не нарушал.

Выйдя в коридор, обнаружил, что все подчинённые стоят молча и не смотрят в мою сторону.

— Не задерживаемся. Время вылета никто переносить не будет, — сказал я и пошёл по коридору на выход.

За спиной послышались быстрые шаги. Я повернулся и увидел быстро приближающегося Иннокентия Петрова.

— Сан Саныч, подожди. Надо поговорить, — догнал он меня.

— Давай.

— Ты… короче, я всё слышал, — сказал Кеша, виновато опустив голову.

— Подслушивал?

— Да нет. Просто близко к двери стоял.

— Угу. Ну вот тогда ответь мне на один вопрос: — почему люди, которых я считаю друзьями и впускаю в свой дом, мало того что выносят всё происходящее вовне, так вдобавок искажают информацию?

Кеша подошёл ближе, чтобы говорить почти шёпотом.

— Ты на Ленку не обижайся. Она ж что увидела, то и сказала. Хотела как лучше…

— А получилось, как всегда. Ладно, в тебе я не сомневался. Ты на медосмотр иди. Потом на вертолёт сразу, — ответил я и пошёл в сторону стоянки.

— Сейчас Антонине всё скажу. Она поймёт… — крикнул он мне вслед."

"Подойдя к стоянке, начал наблюдать за работой инженерного состава. Техники продолжали подготовку, а водители спецтранспорта только и успевали перемещаться от одной машины к другой.

Тобольский уже был здесь. Он стоял напротив одного из Ми-8 и просматривал наколенный планшет.

— Медицину прошёл? — спросил Олег Игоревич.

— Так точно.

— У нас сегодня много работы. Предложения есть?

— Предлагаю мне идти парой Ми-28 впереди. Интервал минута. Следом пара Ми-24, а далее все остальные.

Тобольский кивнул и закрыл планшет. Заместитель по инженерно-авиационной службе доложил о готовности всей техники, в том числе и Ми-28. Получив оружие, боеприпасы, аптечки и экипировавшись, начали принимать наши вертолёты.

Мы с Кешей подошли к нашему Ми-28, где нас уже встречал прапорщик Кузнецов. Тут же Петров смылся, как он сказал, по острой нужде.

Иван Акимович — каноничный техник. Этакий хранитель традиций инженерно-авиационной службы. Лет ему уже за 50, а он всё служит. Невысокого роста, лицо круглое, нос «картошкой».

— Акимыч, как аппарат? — спросил я у нашего штатного техника, пожимая его мозолистую руку.

— Тёпленький. Сам в полёт просится. Первым пойдёшь, Сан Саныч? — спросил у меня Кузнецов, следуя рядом со мной во время осмотра.

— Да, — кивнул я, проверяя рулевой винт.

Закончив осмотр, я быстро поправил «лифчик» и готовился занять место в кабине вертолёта. Но кое-кто нас задерживал.