Сирийский рубеж 2

— Сан Саныч, как я понял, среди военных только два командира вертолёта, кто имеет боевой опыт на Ми-28. И только один из них может поехать — это ты, — сказал Тобольский, отпивая чай.

Олег Игоревич намекал и на Ваню Зелина, который был серьёзно ранен во время боёв в Сирии. Товарища Занина привлечь к операции было уже невозможно. Так что придётся набирать тех, кто ещё опыта боёв на Ми-28 не имеет.

— А как ему по-другому появляться?! Надо брать ребят с собой. Желательно полуторным составом экипажей. И пускай работают. Но только с каждым нужно разговаривать. Они морально должны быть готовы.

— Ладно. С этим разберёмся. А со штурманами что делать? Их у нас только пять человек освоивших Ми-28. Вон, Петров опять же поедет за тобой, — вздохнул Тобольский.

Кешу отправлять было не совсем правильно. Его девушка Лена, с которой он даже не расписан, беременная. У Тобольского как раз лежал на столе рапорт от Петрова, в котором он просил его отпустить на бракосочетание.

— У него свадьба. Я бы не рискнул его брать. Мало ли что, — подумал я, не решаясь записывать в список Кешу.

Понятно, что мне бы было легко с моим другом и фактически штатным оператором.

— Саня, твой же девиз — своих не бросаем?

— Он общий. Мне, кстати, нравится.

Тобольский замотал головой, вычёркивая Кешу.

— Скажем командиру, что надо сделать запрос испытателям во Владимирск. Может дадут своих.

К вечеру список из восьми лётчиков и четырёх штурманов, а также 26 специалистами инженерно-авиационной службы был на столе у Медведева.

А через два дня всё было утверждено. Собрав в актовом зале всю нашу группу «Конус», Медведев провёл инструктаж.

Личный состав набрать смогли. Все были готовы к выполнению задач.

Но проблему со штурманами начальник Центра решить не смог. Из главкомата была дана команда работать своими силами.

— Тут ничего не поделаешь. Значит, пока будете справляться одним составом. По-другому никак. В Торске пока ещё подготовим личный состав, — объяснил Медведев, продолжая рассказывать об особенностях нашей работы.

Также Геннадий Павлович объяснил, что с нами согласно телеграмме будут девять представителей конструкторского бюро и серийного завода. Это нужно ещё и для того, чтобы помочь нашим техникам, которые ещё не полностью освоили Ка-50.

— Обстановка в Сирии не самая приятная. Точнее, стабильно напряжённая. И только ухудшается. Так что будьте аккуратны… — продолжил Геннадий Павлович, но его прервал неожиданный стук в дверь.

И это было только начало. В актовый зал буквально ввалился Иннокентий Петров, размахивая книгой коричневого цвета. Чем-то похоже на свидетельство о рождении.

— Товарищ… полковник… я… того… — пытался доложить Кеша, но он слишком запыхался.

— Петров, давай отдышись, а потом зайдёшь, — сказал ему начальник Центра.