Ртуть

Ему не пришлось бы иметь дело с еще одним человеком, бегающим по его двору. Может он вообще отправился не в Зилварен? Он мог ускользнуть совсем в другое королевство. Необитаемое. Он мог сидеть сейчас на скале, глядя в чужое небо, и ждать, пока пройдет положенное время, а затем вернуться и сказать, что мои родные и друзья мертвы, он ничего не мог с этим поделать, и мне пора выполнять свою часть сделки. Откуда мне было знать, что он скажет мне правду?

Здесь, внизу, я не могла определить время. У меня не было ни часов, ни окон, чтобы следить за движением единственного солнца Ивелии по небосводу. Приходилось полагаться на собственное ощущение, что было проблемой, потому что…

Я вскинула голову и повернула ее влево, к источнику звука.

Я не двигалась. Что это было? Я наклонилась вперед, чувствуя, как пульсирует кровь, как бешено колотится сердце, страшась того, что может появиться из мрачных теней. Что обитает в темных, лишенных света местах этого двора? Было бы безрассудством полагать, что эти туннели патрулируют только люди Беликона и больше никто. По пещере разнеслось гулкое эхо, и каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Кинжал, который дал мне Кингфишер, был острым, но против нескольких врагов он был бесполезен, особенно если меня будут атаковать на расстоянии. Я начала подниматься на ноги, но…

Из темноты показалась белая вспышка и понеслась прямо ко мне.

Белый мех, пушистый хвост и уши с черными кончиками, прижатые назад.

Он вернулся за мной.

Когти маленького существа клацали, клацали, клацали по полу, пока он несся ко мне. Когда он добежал до меня, то попытался остановиться, но камень был слишком гладким, и лапам не за что было зацепиться, поэтому последние четыре фута он проскользил. Он взвизгнул и запрыгнул ко мне на колени, просунув мордочку мне подмышку, чтобы можно было уткнуться в мой бок и спрятаться.

Маленький бочок его грудной клетки поднимался и опускался, как сумасшедший, когда он прильнул ко мне, дыша так, будто только что пробежал пять миль.

— Значит, ты передумал? — прошептала я, с болью осознавая, насколько громким казался мой голос теперь, когда я была здесь одна и ртуть не шептала мне. Маленький лисенок тявкнул в ответ, уткнувшись мне подмышку.

— Хорошо. Все в порядке. Не волнуйся. Мы все можем передумать, — сказала я ему. — Полагаю, ты не умеешь следить за временем, верно?

Никогда в жизни я не была так благодарна за компанию. Я погладила лисенка, испытывая облегчение от того, что еще одно живое, дышащее существо согласилось нести со мной это бдение. Он был напуган. Очень напуган, но он больше не покидал меня.

— Как мне тебя назвать? Если ты собираешься вертеться поблизости, у тебя должно быть имя.