Ртуть

Он никак не отреагировал на это.

— Чем скорее ты сделаешь то, что я говорю, тем скорее все это закончится, человек.

Я изо всех сил сжала зубы.

— Ну вот, опять ты за свое. Голодная, разгоряченная сучка, умоляющая, чтобы ее трахнули… — дразнил он.

Это было жестоко. Это была пытка. Я горела заживо. Он собирался убить меня.

— Я не могу, — всхлипывала я.

— Можешь. Покажи мне, что я ошибаюсь. Покажи мне, что ты сильнее, чем я думаю.

Из всего, что он мне говорил, именно эти слова задели меня. Я судорожно вдохнула и попыталась успокоить свой разум. Гудящая, пульсирующая, паникующая, отчаявшаяся часть меня успокоилась на крошечное мгновение. Бесконечно малая часть. Это заставило боль утихнуть на секунду — недостаточно долго, чтобы принести реальное облегчение, но достаточно, чтобы услышать.

Звук был оглушительным. Я закричала, тряся головой, пытаясь избавиться от него, но он проникал во все уголки моего сознания, поглощая меня, уничтожая каждое воспоминание, каждую мысль, каждое чувство…

Голоса смолкли, и тишина, которая воцарилась после них, была оглушительной.

Кингфишер застыл на месте, все еще находясь слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, но его рука уже разжалась вокруг моей. В кои-то веки от его холодного высокомерия не осталось и следа. Широко раскрыв глаза, он смотрел на наши соединенные руки, у него перехватило дыхание.

Я запаниковала, пытаясь стряхнуть ее, но Фишер схватил меня за запястье и покачал головой.

— Пока я прикасаюсь к тебе, ты в безопасности. На мне кулон. Она не причинит нам вреда.

— О чем ты говоришь? Она точно нам навредит! Она только что чуть не заморозила меня изнутри!

— Это была ерунда. Испытание. Теперь все позади. Ты прошла.

Я недоверчиво уставилась на него.

— Это бессмысленный вопрос. Ты это сделала.

— Убери это от меня, Фишер!

— Сделай это сама, — сказал он.

— Закрой глаза. Почувствуй это в своем сознании. Потянись к ней…

Я сделала, как он сказал, закрыла глаза, пытаясь вспомнить, как дышать, осознавая, что этого крошечного кусочка ртути в моей руке достаточно, чтобы уничтожить мой разум. Я видела, что она сделала с Харроном. Я уже собиралась снова проклясть Кингфишера, сказать ему, что не чувствую проклятой ртути, но тут… я почувствовала.

Это был твердый сгусток, покоящийся прямо в центре моего сознания. Он был пустым. Ни горячим. Ни холодным. Ни острым. Ни мягким. Он просто был. И он ждал.

— Я чувствую это, — прошептала я.

— Хорошо. Теперь скажи, чего ты хочешь. Скажи ей, чтобы она уснула.

Я сказала именно это. Мысленно я приказала ей успокоиться и заснуть. Маленькая твердая масса, казалось, беспокойно перекатывалась.

На этот раз она повиновалась.

— Должен признаться, я ожидал, что все будет иначе, — задумчиво сказал он.

А потом я ударила его прямо в челюсть.